– Официально. Так-так. С каких это пор мы с тобой стали такими официальными?
Он присел на стул для посетителей и посмотрел на чучело фазана, которое гордо возвышалось на пьедестале над начальником. Из CD-плеера лилось мелодичное пение какого-то трио. Целлер как будто извинялся всем своим видом. Теперь он, одетый в национальный баварский костюм и подбитые гвоздями туфли, удобно уселся в кресле. Если старый добрый Берни устраивался поуютнее, это был верный знак, что положение дел очень неприятное.
– Ты же знаешь, из-за чего это происходит, Михи. Как только начальница отправляется в отпуск, здесь воцаряется хаос. Ты же не новичок. Тебе не стоило допрашивать мальчика без родителей, да еще и без помощника.
– Я не новичок, и я его не допрашивал. Люди иногда просто разговаривают друг с другом. Или на важных персон наложили обет молчания?
Вехтер и словом не обмолвился о том, как почти добился признания от Оливера. Он целиком доверял словам мальчика, но никогда не стал бы это обсуждать со своим старым другом, пока время не пришло. Возможно, он мог бы обсудить это с Ханнесом. Только с Ханнесом и больше ни с кем.
– Почему вы его сразу не взяли? – спросил Целлер. Это был риторический вопрос, уже наболевший.
– И как бы мы это сделали? Веником погнали его к машине? – Вехтер достал из кармана брюк платок и вытер лоб. – Но терпение и труд все перетрут.
– Все выглядит так, словно вы зациклились на Лорене Баптисте, – произнес Целлер.
Вехтер пожал плечами:
– Нутром чую.
– Ну, у тебя нутро большое, есть чем чуять. – Целлер взглянул на живот Вехтера, который упирался в край стола. – Мы это дело не раскроем только с помощью нутра, тут больше кончиками пальцев чувствовать надо. Почему вы всей командой бегаете за этим Баптистом, людям надоедаете? Без повесток, без вызовов в служебном порядке?
– Мы не надоедаем людям, мы стараемся как можно скорее арестовать убийцу. А что бы ты делал на моем месте?
– Наверное, то же самое. Но я ведь сижу на своем месте, а не на твоем. Ты тоже меня пойми.
Его лицо побагровело, Вехтер надеялся, что у Берни под рукой окажется пара пилюлек от сердца. На Целлера, вероятно, давили сверху, а может, и со стороны. Этого хватало, чтобы действовать ему на нервы. С давлением он никогда не справлялся, и в предыдущие годы тоже, когда они работали плечом к плечу. Это хорошо чувствовали подчиненные.
– Вы вообще другие версии разрабатываете, не только трудитесь, чтобы посадить Баптиста? – спросил Целлер.
– Там будет видно.
– Для меня этого слишком мало.
– Для меня тоже. Позволь взглянуть на жалобу в порядке служебного надзора.
Целлер поднял над столом стопку бумаг, скрепленную скобками.
– Вот, ознакомление сторон с делом, короткий путь в служебном порядке. – Он попытался взъерошить волосы, но вспомнил, что ерошить уже почти нечего, и опустил руки. – Нас не очень хорошо характеризует то, что ребенок на двух допросах упал в обморок.
– Да, выглядит скверно. Но это также не очень хорошо и для ребенка.
Тот эпизод, когда Оливер потерял сознание, Вехтер проигрывал в памяти, как бесконечное кино. Ему не требовалось жалобы в порядке служебного надзора, чтобы вспомнить весь вчерашний день.
– Этот ребенок, как ты его называешь – лично я считаю его очень умным молодым человеком, – является, по-моему, ключом ко всему этому делу. Все нити сходятся на нем. И тебе это тоже известно.
Целлер отодвинул бумаги в сторону.
– Вот. Для ответственного лица. И что мне теперь делать?
– Ты меня спрашиваешь, что тебе делать? Ты же шеф!
– Конечно, я тебя спрашиваю, Михи. – Он наклонился, свет перестал падать на него, на лице нарисовались тени. – А кого же мне еще спрашивать?
На какой-то миг Вехтер даже испытал сочувствие к Целлеру, но потом вспомнил, что тот назначал ему встречу через секретаршу.
– Я скажу, что тебе нужно делать. – Он встал. Его остановила только пуговица от рубашки, которая зацепилась за край письменного стола. – Тебе нужно контролировать это расследование. Встать позади нас. Как это делала наша начальница. Мы – одна команда.
Целлер поднялся, немного помедлил и улыбнулся:
– Здесь подул ветер перемен. Я возглавляю отдел, а не та дамочка. Послезавтра у меня на столе должен лежать отчет о том, какие версии вы отрабатываете помимо Баптиста.
– Для кого это?
Вехтер не ожидал ответа, тот был ему известен. Баптист был знаком со многими людьми, которые будут играть своими мускулами на заднем фоне и оказывать давление, передавая эстафету друг другу. Пока Вехтер не примет сторону дружков Целлера. Вехтер слишком часто работал под таким прессингом, это сделало его податливым. Детский сад чистой воды.