Глава 1
Подвальная.
Как и почти все дети того времени, мы часто лазали по стройкам, любили заброшенные места, желая отыскать в них нечто волнующее, таинственное. Нас гнал вперёд азарт приключений, но никто из нас в то лето даже не мог предположить, что мы столкнёмся с настоящим ужасом…
Стоял полдень, жаркий, душный. После лимана, мы направились к старому заводу, который не работал к тому времени уже почти два десятка лет. В семидесятых годах на территории произошёл сильный пожар, и с тех самых пор производство остановилось. Да, когда-то продукция расходилась по всей стране, всем известные консервы, но сейчас от сего места остались лишь пустые цеха, сорняк и заброшенная территория. А ещё бродячие собаки, которых слишком много там развелось. Но в последнее время стаи измельчали, почти исчезли. Может живодёры постарались, или нечто другое. Не знаю.
Перемахнув через бетонный забор, мы оказались на другой стороне, направившись сразу в цеха, поднявшись по мелким каменным ступеням, проходя многочисленными узкими и не очень коридорами. Наши глаза рыскали по сторонам в поисках чего-нибудь полезного, интересного.
— Дня три назад Васька, из второго подъезда, нашёл здесь проволоку, — сказал Никита, выдувая приличных размеров пузырь из жвачки. — Цветную.
Проволока была нам нужна, как и любым другим пацанам того времени. Мы делали из неё человечков, оплетали рогатки и ножи. Впрочем, она являлась таким же ценным ресурсом, как и магний, который мы добывали на кладбище самолётов.
— И где он её отыскал? — поинтересовался Антон, рыжий парень, самый старший из нашей троицы.
Мы дружили с самого детства, хотя на тот момент нам было только тринадцать. Но как сошлись в первом классе, так и двигались дальше, никого больше не принимая в компанию.
— Во втором цеху. Тот, что возле ангара.
— Да знаю я, где он находится. Чё, первый раз здесь что ли.
— Сам ведь спросил.
Минут тридцать мы ползали по бывшему консервному заводу, в пыли и грязи, пытаясь отыскать что-либо для себя ценное. А потом наш взор обратился к неровной дыре в, которая уводила в подвальные помещения, которые, как рассказывали другие пацаны, тянулись на много сотен метров под цехами. Никто из нас там раньше не был, да и нормального спуска, удивительное дело, мы так и не смогли найти.
— У меня есть верёвка, — обрадовал нас Антон. — Нашёл её месяц назад, да и припрятал на всякий случай.
Спустя несколько минут он вернулся обратно, держа ту самую верёвку, пыльную, серую, которую достал из своей нычки.
— Выдержит ли она нас? — с сомнением поинтересовался я.
— Сто пудов. Не ссы.
— Да ну, — усомнился тоже и Никита. — Вон, она вся гнилая. И мокрая вдобавок.
— Да не ссыти, блин.
Но верёвка нас выдержала, так что мы преспокойно спустились вниз, где царил вечный мрак и куда никогда не попадало солнце. А ещё здесь сильно несло дохлятиной, сыростью и чем-то резким, аммиачным.
— Метра три до потолка, — покачал я головой, изучая пространство от пола до верха.
— Да все четыре, наверное, — отозвался Антон.
Он сплюнул себе под ноги.
— Жаль. Нужно было хотя бы фонарик взять.
— У меня спички есть, — потряс коробком Никита.
— Да толку здесь от твоих спичек. Сквозняк, как-никак.
— Да это только здесь сквозит, а отойти на пару метров и всё…
Перебрасываясь пустыми словами, мы принялись с осторожностью изучать подвальное помещение, которое ранее было складом. Наткнулись на проржавевший транспортёр, что уходил к потолку, но проход оказался забетонированным. Отыскали несколько вздувшихся банок, а ещё увидели много костей собак и крыс. Дальше углубляться не решились, так как там царила полнейшая тьма, а дыра в потолке и без того уже оставалась метрах в десяти от нас.
— Вы слышите? — спросил я, поднимая руку, хотя товарищи этого жеста не видели.
— Что именно?
— Тихо. Прислушайтесь.
И в наступившей тишине мы все услышали приближающиеся шаги из темноты. Кто-то двигался неспешно, грузно, подволакивая одну ногу. А когда некто понял, что был замечен, то ускорился мгновенно, набирая темп. Из мрака послышалось жуткое глухое рычание.
«Вот срань», — подумалось мне с ужасом в тот миг.
Ноги мгновенно стали ватными, а коленки мелко затряслись. Выпучив глаза от страха, я развернулся, бросаясь прочь к верёвке, достигая её в несколько секунд, слыша за спиной топот и тяжёлое дыхание друзей.