— Куда ты собралась? Я бы хотел повторить. Знаешь, с помощью своих пальцев…
— Отдай палочку!
— Губ…
— Малфой, прекрати немедленно.
— Языка…
— Драко!
— Ты так восхитительно стонала, Грейнджер, — выражение лица помрачнело, и Драко одним жестом откинул палочку в сторону. Глухо ударившись о каменный пол, она закатилась под столик. — Это намного лучше, чем твои крики. Обещаю, подобные звуки будут срываться с твоих губ ежедневно, ежечасно, ежеминутно…
— Отпусти меня! — задыхаясь от истерики, Гермиона дергалась из стороны в сторону, и её волосы яростно разметались по щекам.
— Зачем? Мы только начали, и, кажется, тебе вполне нравилось… — сквозь зубы процедил Драко, окончательно убеждаясь в том, что Грейнджер пришла к нему точно не из личных побуждений. — Повторю свой вопрос: что вы с Теодором задумали?
Гермиона замерла, поняв тщетность своих попыток вырваться. Она была безоружна, а Малфой даже без палочки — в несколько раз сильнее её.
— Что. Ты. Хотела. Сделать? — в глазах юноши не осталось ни намека на ту теплоту, что плескалась в них минутами ранее.
— Драко…
— Отвечай! — прорычал он, обхватывая её подбородок.
Гермиона застыла, мысленно благодаря Драко за его жестокость. По крайней мере, теперь у неё появились силы для того, чтобы сказать своё желание.
— Я хочу, чтобы ты, — начала она и краем глаза заметила, как её перстень разразился светом. Тонкая нить медленно потянулась вверх.
— Пожалуйста, только не говори, что тебя снова кто-то подослал, — Драко болезненно зажмурился, и весь его вид выражал такую глубокую муку, что Гермиона на секунду забыла, как должна была продолжить фразу. — Пожалуйста, Грейнджер, не говори этого! — и его немая мольба сдавила её горло железными тисками. На глаза девушки навернулись слезы. Ей было бесконечно жаль и невероятно больно.
— Чтобы ты пошел, — продолжила она, понимая, что это последний шанс. Взгляд Драко, до этого впивающийся в неё, упал на свечение, взвившееся в воздух.
Она много раз представляла это выражение лица, но никогда не могла представить, что оно будет исполнено такого ужаса. Драко Малфой онемел на пару секунд. Губы слизеринца дрожали, а глаза полнились отчаянным желанием неверия и в то же время отвращения. Его лицо побелело сильнее, изящные брови взметнулись вверх.
— Пошел… со… — складывалось ощущение, что Гермиону кто-то душит. Она тряслась и плакала, не отрываясь от глаз Драко. Внутри ломалось что-то жизненно важное, а черные тени проникали в сознание, уже подкидывая картинки безрадостного будущего. Ненависть, которую Малфой выражал к ней в школьные годы, была ничем по сравнению с этим молчаливым презрением.
— Силенцио! — проревел он, выхватив палочку, а потом оттолкнул от себя оцепеневшую волшебницу и вскочил на ноги. Он отшатнулся от кровати с таким ошарашенным видом, будто его ударили «ступефаем» со спины. Широкими шагами Драко достиг окна и уже оттуда, едва вспомнив про валяющееся под столом оружие Грейнджер, привлек его к себе.
Гермиона сидела в том же положении, опустевшим взглядом уставившись перед собой. Она не смогла. Не смогла. Не смогла! Паника пыталась пробиться в сознание, но боль, поселившаяся в теле от взгляда Малфоя, притупляла все остальные чувства. Девушка не пыталась пробовать что-то сказать, и луч света, так и не достигнув цели, вернулся в кольцо. Какая же она дура! Гермиона вцепилась пальцами в волосы и распахнула глаза в животном ужасе. Сердце бешено стучало, но гриффиндорка почему-то все еще не могла сдвинуться с места.
— Так вот что вы с Ноттом задумали… — искривленный болью голос ударил не хуже пощечины. — Как я не догадался… Глупец! — Малфой сжал её палочку в ладони и порывисто обернулся. — Думал, будто ты можешь, — Драко запнулся, но, наткнувшись на виноватый взгляд, все-таки продолжил, — скучать по мне.
У Гермионы сложилось такое впечатление, будто до этого момента она летела вниз с крутого обрыва с чувством сильнейшего страха, а в эту секунду разбилась и болезненно умирала.
— Не смей! — взревел Драко, наблюдая за тем, как Гермиона поднялась с кровати и метнулась по направлению к нему. — Даже не смей приближаться! — он выставил вперед руку, но девушка, будто вместе со способностью говорить потеряла ещё и слух, медленно продвигалась вперед. Даже если бы Малфой не отнял у неё речь, гриффиндорка не смогла бы сказать ни слова.
— Ты мерзкая шлюха! — прошипел он и в порыве гнева смел все пергаменты и книги с подоконника. — Жалкая, убогая, просто отвратительная! — он метнулся мимо неё и пнул ногой стол. Бутылки с отвратительным визгом повалились на пол, и бордовые лужи расползлись по светлому мрамору подобно крови. — И я не лучше… — Драко схватился за голову и обреченно опустился на кровать. Его шумное, почти безумное дыхание заставляло девушку морщиться от ужаса. Она сделала неслышный шаг к нему навстречу.
— Что? — он усмехнулся и хрипло рассмеялся. — У тебя есть план «б»? Нет? Теодор не подсказал? Паршивый из него стратег! Так что ты намерена делать? Твой болтливый язычок больше не может произнести желание… — Драко скривил ужасную улыбку.
Он издевался и смеялся над ней, но внутри все драло так, будто в легких и сердце открылись кровоточащие раны. Малфою показалось, что он сходит с ума. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько униженным, ведь обмануться в вере после того, как окончательно проникся ею едва ли было менее больно, чем умирать. И это покорное траурное лицо с огромными заплаканными глазами, которые сводили его с ума всего несколько минут назад…
Когда Гермиона подошла совсем близко, она попыталась прикоснуться к плечам слизеринца. Её вздернули вверх за запястья, а потом отшвырнули на кровать. Лицо Драко, перекошенное от ярости, закрыло обзор на потолок. Его пальцы тут же сдавили шею, и пульс забился в висках.
— Я бы ни за что не заставил тебя сделать то, чего бы ты не хотела! — отчаянно прошипел он. — Если бы ты только что-то чувствовала ко мне… Если бы я действительно был тебе нужен… — Драко задыхался. — Ты бы не посмела! Но самое отвратительное… — он приблизился к ней вплотную, и девушка зажмурила глаза. — Что я все еще отчаянно нуждаюсь в тебе… — его дрожащие пальцы прошлись по мокрым от слез щекам. — Ты поплатишься за это, маленькая лгунья. И Теодор тоже. Он будет гнить в подвалах до конца своей никчемной жизни, а ты… — Драко сжал тонкую шею сильнее, и Гермиона судорожно хватанула ртом воздух. — Никогда не покинешь этой постели.
Комментарий к 22. Вкус лжи
Дышим ровнее. Все будет хорошо
(наверное)
Очень долго просидела над nc, потому что искренне хотела переплюнуть все, что до этого вы могли прочитать. Конечно, вряд ли это у меня получилось, но я старалась (не зря же столько фанфиков прочитала). Возможно, встретятся фразы-клише, но они, как правило, очень хорошо работают в правильных сочетаниях.
В общем, надеюсь, вы не будете закидывать меня тапками по поводу того, что Гермиона “глупо облажалась”. Попытайтесь понять эту ситуацию, ведь она действительно сложная. Вообще в моей работе очень много отсылок для раздумья над нашей с вами жизнью, и я искренне надеюсь, что каждый из читателей находит в моих главах что-то ценное для себя.
Кстати, теперь у фанфика есть трейлер)
Быстрее смотреть на страницу в вк:
https://vk.com/hazyforestffiction
========== 23. Условия ==========
Четвертый «круциатус» был намного слабее, чем предыдущие три — Теодор почти не кричал. Влага на холодном каменном полу щипала рваные раны, нанесенные «сектумсемпрой» отца, но эта боль оставалась почти неощутимой по сравнению с действием запретного заклинания.
— Теодор, — шаги мужчины отдавались в голове тупой болезненной пульсацией. Слизеринец сделал глубокий хриплый вдох и открыл налитые краснотой глаза. — Я думал, ты куда умнее, но нет… — немного подумав, Протеус спрятал палочку в складках мантии и снял перчатки. — Такой же бесполезно безголовый, как и твоя мать.
— Заткн… — сквозь зубы зашипел слизеринец, но сорванные из-за крика связки защипало, и он зашелся тяжелым болезненным кашлем.
— Но не думай, что я наказываю тебя по своему желанию… — в голосе отца Теодор четко различал лживые нотки, и это злило еще больше. — Лорд Малфой был очень недоволен тобой, так что я не мог не подчиниться, когда он приказал бросить тебя сюда, — Пожиратель будто заинтересованно осмотрел поросшие мхом стены подвального помещения. — Правда, «сектумсемпра» и парочка «круцио» сверху были моей личной инициативой.