— Тогда я займусь миссис Малфой, — небрежно бросила она и направилась на поиски. Пэнси знала, что ведет себя по-детски, и в такой ситуации никому и дела не было до её капризов, но отказать себе в этой выходке не смогла. Пусть Нотт думает, прежде чем сказать что-то.
В зале было душно и шумно, заинтересованные взгляды скользили по коже, словно холодные змеи. Пэнси повела плечами и попыталась сделать счастливое лицо. В одном Теодор был прав: подозрения вызывать не стоило. Разыскать Нарциссу в таком столпотворении было довольно сложно, но Пэнси после нескольких минут скитаний, сопровождаемых раздачей дежурных улыбок, наконец обнаружила её, одиноко стоящую у стены. Оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что никто за ней не следит, Пэнси неспешно подошла к миссис Малфой.
— Добрый вечер, — сдержанно улыбнулась она, посмотрев на Пэнси. — Поздравляю.
— Спасибо, — усмехнулась та и сделала шаг, чтобы оказаться к Нарциссе почти вплотную. — Как вам церемония?
— Что конкретно вы хотите узнать? — миссис Малфой изогнула тонкую бровь. Младшая Гринграсс её настораживала.
— Вы бы хотели уйти отсюда?
— Из зала?
— Из особняка.
— О да, — поспешно выдохнула Нарцисса, улыбаясь наблюдающему за ними Гринграссу.
— Старая часовня слева от дома, полночь. Вам придется обезоружить охранника.
— Я справлюсь, — кивнула Нарцисса, словно невзначай поправляя прическу. — Астория, — она нахмурилась, с опаской наблюдая за приближающимся к ним Гринграссом. — Никогда бы не подумала…
— Пэнси, — шепотом поправила её девушка и, широко улыбнувшись, повернулась к залу.
— Астри, дорогая… — мужчина посмотрел на дочь с любовью и тревогой. — Вы уходили. Все в порядке?
— Все просто изумительно, — ловко солгала девушка. — У меня разболелась голова, и Теодор вызвался прогуляться со мной по особняку. В нем столько пустых тёмных комнат… — Пэнси коварно улыбнулась.
— Вижу, прогулка пошла тебе на пользу, — хмыкнул Гринграсс. — Миссис Малфой, — и кивнул Нарциссе.
— Добрый вечер, — она слегка склонила голову. — Я как раз выражала свои восхищения по поводу церемонии.
— Спасибо, — в голосе Гринграсса отчетливо слышалась искренняя нежность. — Астория так ждала этого дня. Свадьба всегда волнительна для девушек! Кажется, еще вчера я имел удовольствие быть на вашем с Люциусом бракосочетании. Мы были так молоды…
— И так невинны, — заключила Нарцисса, и тень печали облачила её лицо в скорбь. — Жаль, что мы не можем вернуться в те дни.
— Всегда есть то, ради чего стоит смотреть в будущее. Наши дети, например. Я был бы горд иметь такого сына, как Драко. Признаюсь, мы с Люциусом думали о том, чтобы соединить наши семьи, но эта любовь… — Гринграсс многозначительно посмотрел на дочь. — Я ничего не мог поделать. Разрушать счастье собственных детей — просто ужасно, разве нет?
— Так и есть, — Нарцисса пристально наблюдала за Асторией. — Только не нам решать, что для них лучше. Дети вырастают.
— Бросьте, — рассмеялся Пожиратель. — Разве молодые люди могут управлять своей жизнью без участия родителей? Мой отец однажды сказал мне, что завел детей лишь для того, чтобы принимать решения за них, потому что сам был лишен этого в юные годы. Непрерывный процесс… — мечтательно прикрыв глаза, Гринграсс усмехнулся. — Что ж, не будем мешать вам наслаждаться праздником. Астория, — мужчина повернулся к Пэнси и качнул головой. — Тебе не стоит бросать своего мужа в одиночестве, ведь ему может стать тоскливо.
— Конечно, — притворная улыбка вышла до одурения сладкой. — Приятного вечера, миссис Малфой.
— И вам, — Нарцисса кивнула, провожая Гринграссов долгим настороженным взглядом. Неужели это действительно была Пэнси? Тогда с кем связался чарами Теодор? Если эти двое действительно совершили то, о чем подумала Нарцисса, их стоило бы считать самыми большими безумцами в магическом мире.
— Госпожа желает выпить? — донесся снизу писклявый голосок, и Нарцисса склонила голову. Эльф с подносом выжидающе смотрел на неё большими блестящими глазами.
— Нет, благодарю. Постой, — окликнула домовика Нарцисса, когда тот уже вознамерился исчезнуть. — Ты не знаешь, где находится мой сын?
— Господин Малфой приказал эльфам принести в его покои еще несколько бутылок огневиски. Некоторое время назад он определенно точно был с бедной мисс Грейнджер.
— Бедной?
— Простите меня, — эльф зарядил себе звонкую пощечину и с усилием прикусил язык. — Я не должен был так говорить.
— Все в порядке, — поспешно прервав его приступы самобичевания, Нарцисса чуть склонилась. — Почему эльфы называют мисс Грейнджер «бедной»? Мой сын что-то делает с ней? Что-то плохое?
— Эльфы не знают, госпожа, но мисс Грейнджер всегда плачет, когда ест. Она сильно похудела и почти не спит. Простите, я не могу рассказать вам больше, иначе господин Нотт накажет меня!
Домовик, округлив глаза от страха, мгновенно испарился. Нарцисса выпрямилась и медленно осмотрела зал, пока не наткнулась на арочный проем, ведущий вглубь особняка. Фигура, привалившаяся к стене почти у входа в зал, казалась почти тряпичной — настолько изломанной и помятой казалась. Светлые волосы были взъерошены, а в руках покоился пресловутый хрустальный стакан, наполненный мутной жидкостью. Сомневаться в том, что это был какой-то вид алкоголя, не приходилось. Яростно приподняв подол своего платья, Нарцисса решительно двинулась сквозь толпу. Она жалела, что не могла оттаскать сына за уши, потому что её терпению, которое многие считали исключительно ангельским, приходил конец.
— Драко, — она остановилась у самого входа, закрывая ему обзор на происходящее в зале. — Когда ты прекратишь себя так вести? Только посмотри, в каком ты состоянии…
— Что? — Малфой пошатнулся и, с трудом оттолкнувшись от стены, встал на ноги. Несколько секунд его покачивало, словно он стоял на палубе корабля, попавшего в бурю. — Дорогая матушка… Пришла отругать меня за глоток огневиски? — он натянуто усмехнулся и в попытке разозлить её еще больше отпил из стакана очередную порцию алкоголя.
— Если бы это был только глоток! — в ужасе она отпрянула. Наверное, самым больным для матери было не понимать своего ребенка. Нарцисса чувствовала, что между ней и Драко разрастается пропасть. — Ты даже не в состоянии стоять!
— Да какая разница?! — отчаянно прошипел он. — У меня больше ничего нет, кроме злости и вина! Какого черта вы все пытаетесь сделать меня кем-то другим? Я не был хорошим мальчиком, и никогда не буду! Слышишь?! Прекрати! — Драко было рванул в зал, но на удивление твердая рука стиснула его предплечье.
— Пойдем-ка со мной, Драко Люциус Малфой, — Нарцисса дернула сына за руку, и он чуть не упал. В чертах лица миссис Малфой обнаруживался очевидный гнев, и Драко притих. Когда мать обращалась к нему по полному имени, нечто внутри, врожденное или взращенное с младенчества, замирало в щекочущем нервы страхе. Малфой почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой, разбившим фамильный фарфор.
— Куда мы идем? — устало жмурясь, Драко медленно следовал за матерью.
— Закрой рот, — жестко выплюнула Нарцисса, даже не оглянувшись на сына.
Они достигли маленькой гостиной, и миссис Малфой, ничуть не церемонясь, толкнула Драко к креслу, в которое он тут же неуклюже упал. Голова шла кругом, а внутри нарастало чувство тошноты.
— Кого ты из себя строишь? — мрачно начала она, остановившись перед склонившим голову к коленям Драко. — Думаешь, если будешь пить и вести себя, как безумец, сразу станешь взрослым? Глупый мальчишка… Я жалею, что в детстве потакала тебе во всем.
— Если бы не это, — Малфой поднял голову и посмотрел на мать помутненным взглядом. — Я бы просто не выжил. Кто-то должен был меня любить. Не отец, так хотя бы ты…
— Люциус любил тебя!
— Ложь! — Драко стряхнул с руки расплескавшийся во время падения алкоголь. — Если бы это было правдой, мы бы сейчас так не страдали!
— Никто не идеален, — с расстановкой произнесла Нарцисса и опустилась перед сыном на колени. Насколько бы зла она не была, жалость и нежность, которые она испытывала к своему ребенку, заглушали все. — Ты думаешь, что взрослые всегда правы? Кто вообще такие эти «взрослые»? Возраст — всего лишь число прожитых зим, и ничего больше. Когда-нибудь ты поймешь это. У тебя будут дети, и, смотря на них, ты будешь думать: «Мерлин всемогущий, я же сам ребенок». Люциус был плохим отцом и не самым лучшим человеком, вот только в его сердце все же было место для нас с тобой. Вам не дали встретиться перед тем, как он отправился в Азкабан, но знаешь, что он сказал в тот последний вечер? — Нарцисса тяжело сглотнула и заметила, что взгляд Драко загорелся. Он задержал дыхание. — Сказал, что всю жизнь пытался вырастить сына лучше себя, но считал, будто ты хуже, однако после победы над Волан-де-Мортом понял, что все наоборот. Он бы никогда не признался тебе — в этом вы похожи. Люциус боялся показаться слабее, а чувства казались ему полнейшей чушью. Но в последнюю ночь дома он думал о том, что не мог желать сына лучше.