— Не дергайся! — нервы Паркинсон были уже на пределе. — Иначе путь продолжишь под «остолбенеем».
— Гермиона, — спокойно позвал Драко. — Иди с ними. Я найду вас позже.
— Как? — Теодор недовольно сжал губы.
— Неважно, — бесстрастно ответил он.
— Чертов…
— Прекратите! — Пэнси дернула на себя переставшую сопротивляться Гермиону. — Мы должны уходить.
— Пожалуйста, идем с нами, — взмолилась Гермиона. Еще минуту назад она хотела избить его до полусмерти, а сейчас чуть не плакала от безысходности.
— Нотт, используй парализующее. Пожиратели не должны догадаться, что я причастен к вашему побегу, — Драко не смотрел на неё, чтобы не усомниться в принятом решении.
— С удовольствием…
— Подожди! — вскрикнула Гермиона и подалась вперед. В несколько шагов она преодолела расстояние до Драко, и, поднявшись на носочки, примкнула к его губам отчаянным поцелуем. Малфой позволил себе только прикоснуться пальцами к её щеке, а потом мягко отстранил.
— Спасибо, — он неуверенно улыбнулся. — И прости.
— Я просто…
— Знаю, — перебил он, последний раз касаясь волос. — Ты бы пожалела, если бы не сделала этого. Теперь иди.
Гермиона сделала два шага назад, а потом ринулась прочь, чтобы не видеть, как Драко падает.
— Петрификус тоталус!
Комментарий к 25. Звезды
Озвучка монолога Драко:
https://vk.com/hazyforestffiction?w=wall-89708420_1640%2Fall
К событиям этой главы я шла весь фанфик, и именно поэтому, наверное, очень много думала, как именно все описать. Отсюда небольшая задержка продолжения. Конец вышел немного иным, чем я представляла, но мне все нравится. Последнее время нечасто бывает, когда глава мне в принципе симпатична.
Слава богу, руки наконец дошли до Драко и Гермионы.
========== 26. Прощание ==========
— Какого черта это случилось?! — прорычал Малфой, ударяя ладонями по столу. — Ты должен был позаботиться о своем сыне, так почему он убежал вместе с Грейнджер, моей матерью и Паркинсон? — метнув яростный взгляд в сторону Протеуса, Драко посмотрел на Гринграсса. — И каким нужно быть идиотом, чтобы не узнать собственную дочь? Теодор и Пэнси связаны чарами, они выставили вас всех глупцами!
Губа Гринграсса яростно дернулась, и Драко показалось, будто сейчас он ответит на его оскорбление, но Нотт среагировал быстрее, хотя до сих пор был серее затянутого облаками неба.
— Лорд Малфой, ни к чему поднимать шум теперь. Мы найдем их. На Теодоре метка. Если он будет поблизости, магия подскажет об этом.
— Обряд должен свершиться завтра. У нас нет времени на поиски, — уже тише возразил Драко. Информация о метке насторожила и испугала его.
— Ничего не остается, — пробормотал Нотт, невидящим взглядом упираясь в столешницу. — Наши люди уже ищут их по всей Магической Британии.
— Прекрасно! — фыркнул Малфой. — А Пожирателей, в свою очередь, с тем же рвением преследуют авроры. Мы потеряем людей, если бросим все силы на поиски.
— Важнее найти мисс Грейнджер, — Протеус поднял на него железный взгляд. — После завершения обряда мы освободим тех, кого все же поймают. Я уже отправил десяток людей в Лондон. Стоит проникнуть в Хогвартс. Скорее всего, они спрятались именно там. Больше моему сыну идти некуда.
— Если решите соваться в школу — делайте это без лишнего шума. Не как в прошлый раз, — Драко скривил губы, вспоминая появление Беллатрисы в Хогвартсе. — Пусть один человек разведает обстановку, и, если предположения окажутся верны, вызовет подкрепление.
— Да, мой Лорд, — натянуто согласился Протеус. Ему показалось подозрительным то, что Малфой помиловал стены, принесшие ему столько страха и унижения.
— Министерские шавки везде, — обращаясь к стихшему залу, произнес Драко. Взгляд скользнул по сгорбленной фигуре Астории. Её заплаканные глаза подтверждали полный крах девичьих фантазий. Драко не верил в то, что Пэнси и Теодор провернули настолько опасную авантюру, но состояние младшей Гринграсс как нельзя лучше подтверждало их успех. — Вы должны быть осторожны. Никаких убийств, взрывов и беспорядков… — он пристально посмотрел в глаза самым дерзким из Пожирателей и увидел в них блеск неодобрения. — Ведите себя тихо, и, черт возьми… — прошипел Драко, угрожающе склоняясь. — Если посмеете ослушаться, я испепелю каждого. Мне хватит одного взмаха палочки на всех, — устремив древко на одного из Пожирателей, Малфой с усмешкой запечатлел, как тот вжимается в спинку стула и испуганно сглатывает. Возможно, они не боялись его, но вот пренебрегать палочкой, заряженной сильнейшей темной магией, не могли.
— Мы поняли, мой Лорд, — процедил сквозь зубы Нотт и поднялся с места. — Я отправлюсь на их поиски лично.
— Прекрасно, — взгляд Драко дрогнул, но голос остался непроницаемо-железным. — Я рассчитываю на очень скорую встречу с Грейнджер.
— Мы сделаем все возможное.
— Что случится, если мы не найдем её до завтрашней ночи? — наконец задал самый важный вопрос Драко и замер в ожидании.
— Клятва на крови будет нарушена, и вы погибнете, — безэмоционально ответил Протеус, надевая черные перчатки. — Но не беспокойтесь, она будет здесь еще до заката следующего дня. Что делать с остальными?
Малфой все еще пребывал в шоке от услышанного, а потому собрался с мыслями чуть позже, чем следовало бы. Наконец Драко смог успокоить взорвавшийся внутри фейерверк страха:
— Оставьте в живых, — выдержав мучительную паузу, ответил он, пытаясь казаться не слишком взволнованным. — Я лично хочу наказать их за предательство.
— Что ж, — Протеус хмыкнул. — Я только надеюсь, что после того, как мы найдем беглецов, расправу над собственным сыном вы доверите мне.
— Разумеется, — Драко выдавил из себя злорадную улыбку, точно не зная, поверит ли в неё Нотт. Но Пожирателя, кажется, нисколько не заботила мимика юного лорда Малфоя. Разум его лихорадочно соображал; в мыслях проносилась тысяча мест, в которых Теодор мог бы спрятать грязнокровку. При мысли о сыне Протеус неосознанно стискивал зубы и сжимал кулаки. Выходки Теодора перестали просто раздражать — они стали опасны. С отстраненностью он подумал о том, что не станет дожидаться приказа мальчишки, чтобы прикончить собственного сына вместе с отродьем Паркинсонов.
— Я оставлю в особняке нескольких Пожирателей на случай непредвиденных обстоятельств, — оповестил Протеус. — Все остальные направятся на поиски.
— Делайте, что хотите, — уже тише произнес Драко, выпрямляясь и отходя от стола на два шага. — Только найдите её. Я рассчитываю на тебя, Нотт.
— Да, лорд Малфой, — Протеус склонил голову, чтобы не видеть лица заносчивого мальчишки.
Драко знал, что в этом особняке у него больше не осталось союзников, а потому, крепко сжав палочку в ладони, поспешил уйти. Даже столь короткое общение с Пожирателями заставило его сердце похолодеть от необъяснимого страха, так что их отбытие весьма радовало. По крайней мере, у него было время подумать.
Самый верхний этаж пустовал, и потому Драко, не думая ни секунды, направился туда. Ему хотелось побыть в тишине и уединении. После болезненного пробуждения не было и секунды, когда бы рядом с ним кто-то не маячил. Малфою пришлось пролежать на холодном полу около часа, прежде чем примчались Пожиратели, обнаружившие обезвреженного Нарциссой охранника.
Драко, наверное, за всю свою жизнь никогда так не кричал. Каждый, кто попадался к нему на глаза, был обласкан крепкими выражениями, и ни у кого не возникало подозрений, что их «предводитель» отпустил Грейнджер по своему желанию. Он и сам не мог в это поверить до конца. Пустая комната, лишенная даже малейшей детали её присутствия, теперь казалась мрачной темницей. Простыни все еще были сбиты в сторону, но почувствовать запах Гермионы уже не получалось. Единственной вещью, все еще сохранившей на себе её частичку, была расческа, но Драко уничтожил её в тот же момент, когда увидел. Ни один волосок не должен был попасть в руки Пожирателей.
И все же что-то, подобно призраку самой Грейнджер, все еще обитало в стенах особняка. Когда Драко закрывал глаза, ему казалось, что тонкие пальцы пробегаются по его плечам, а шею щекочут растрепавшиеся кудри. Его губы все еще помнили последний поцелуй — такой отчаянный и горький, что хотелось кричать от досады. Малфой запретил себе думать о том, что было бы, «если». От этого все внутри начинало ныть только сильнее и пронзительнее. Позади было много боли, впереди — только смерть, и лишь настоящее все еще давало надежду. Уже завтра все должно было кончиться, и это приносило облегчение напополам с ужасом. Драко боялся смерти, как и любой человек, но понимал её заслуженность. Ему казалось, что только она могла быть достойным искуплением за все совершенные злодеяния. В какой-то момент показалось, что смерть была бы спасительным освобождением от гнусной жизни, пропитанной ложью и мраком, однако Драко так и не смог решить, нуждался ли он в покое или продолжении мучений. Его трусливая, почти не изменившаяся с детства часть искренне страшилась предстоящего финала, но окрепшее за последние дни самосознание спокойно твердило о том, что смерть будет лучшим выходом.