Тихий стук в дверь оставался незамеченным несколько секунд, а потом вновь повторился. Очнуться от вязкого дурмана удалось только Драко. Он, оставив последний поцелуй под подбородком, недовольно отпрянул, тем не менее не выпуская девушку из цепких объятий.
— Это моя мать, — насмешливо прошептал он в ухо забывшейся в собственных ощущениях Гермионе. Волшебница, вначале с неприязнью зажмурившись, широко распахнула глаза.
— Откуда…
— Из всех, кто сейчас находится в поместье, больше никто не может войти на третий этаж. Разве Линк не рассказал тебе этот «секрет»?
Судорожно вырываясь из объятий, Гермиона поняла, что и сама могла бы догадаться об этом, если бы её мозги, разумеется, работали. Стыд захлестнул девушку с ног до головы, она быстро отошла к окну, пытаясь привести себя в чувство. Все тело пульсировало жаром, а те места, которых касался Малфой, буквально горели.
— Войдите! — охрипшим голосом крикнула Гермиона и нахмурилась, услышав легкий смех удаляющегося через зеркало Драко. Дверь осторожно отворилась, и о прибытии Нарциссы известил тихий шорох её дорогого платья.
— Доброе утро, Гермиона. Ты же позволишь мне так себя называть? После того, что ты сделала для нас… — Нарцисса изумленно замолчала, узрев покрасневшие щеки девушки и её растрепанный вид. — Дорогая, ты в порядке?
— Да! — чересчур выразительно выдохнула Гермиона, машинально поправляя волосы. — Просто здесь слегка душно.
— А я-то все боялась, как бы ты не заледенела в нашем доме… — задумчиво протянула Нарцисса, улыбаясь. Женщина подошла к софе и изящно опустилась на неё, не сводя пристального взгляда с лица гриффиндорки. — Присядешь?
Судорожно кивнув, девушка опустилась в кресло напротив Нарциссы.
— Я бы хотела поблагодарить тебя за тот безумный поступок, который ты совершила ради нашей семьи, — решительно начала она. — Ты даже не представляешь, насколько я признательна. Будь уверена, Малфои не останутся у тебя в долгу, — многозначительно изогнув брови, Нарцисса загадочно улыбнулась.
— Это ни к чему, — покачала головой Гермиона. От последней фразы миссис Малфой её бросило в холодную дрожь. — На моем месте любой сделал бы это.
— Ты недооцениваешь свои душевные силы и отвагу. Вряд ли кто-то из твоих сверстников смог бы рискнуть собственной магией. Но мне интересно вот что… — Нарцисса на несколько секунд замолчала. — Почему ты сделала это?
— Я и Драко связаны магией. Его страдания также отражаются и на мне, — заученно выпалила девушка, отводя глаза.
— Разумеется. А теперь скажите правду, какой бы она ни была. Обещаю, это останется между нами.
— Правду? — Гермиона беспомощно улыбнулась и замолчала. — Что ж, я не раз спрашивала себя, почему сделала это, и до сих пор ответ один: я не знаю.
— А мне кажется, что знаешь. Попробуй сказать это вслух, и тогда все встанет на свои места.
— Я, — Гермиона хотела возмутиться подобным неверием. В конце концов, никто не имел права лезть ей в душу. Однако выражение лица миссис Малфой не говорило о праздном любопытстве или издевке. Нарцисса напряженно ждала ответа. — Я просто не могла наблюдать, как он один… — попыталась начать девушка, но тут же умолкла, понимая, как это может звучать. — Только ничего не подумайте. Я и Драко… Мы разные. Но когда я увидела его без маски, что-то поменялось. Ваш сын не такой, каким хочет казаться. Я думаю, что его агрессия — всего лишь средство защиты, но это, конечно, не оправдание его возмутительному поведению! — глаза девушки гневно вспыхнули, но практически сразу её лицо приняло прежнее выражение замешательства. — Тех моментов, когда он предстает передо мной настоящим, ничтожно мало, но все же их достаточно… — Гермиона вскинула взгляд на Нарциссу и увидела, что её глаза блестят влажностью. — Достаточно, чтобы понять, как ему больно и одиноко.
Хозяйка Мэнора опустила голову и часто заморгала. Она не любила показывать своих истинных чувств, особенно если наблюдателями были чужие люди. Но можно ли было назвать Гермиону чужой после того, что она сделала для их семьи и после того, что она разглядела в Драко?
— Люциус всегда был строг с ним, — тихо начала миссис Малфой. — Твое детство и детство Драко нельзя сравнивать ни при каких обстоятельствах. Он много учился, но ведь ребенок не может сидеть за книгами целыми днями! — возмущенно вскинув брови, Нарцисса покачала головой. — Мой муж не понимал этого. Он любил Драко, разумеется, но очень специфичной любовью. Так люди любят драгоценную вещь, которую купили за несметное количество золота и которая является гордостью всей их жизни. Мне оставалось молча наблюдать, как Люциус делает из нашего ребенка спринтерского скакуна, который будет побеждать из прихоти обладателя и питать его тщеславие. И Драко не знал другой любви, потому что той ничтожной нежности, которую мне было позволено проявлять, не хватало. Поэтому он стремился делать все, чтобы угодить Люциусу, — Нарцисса отвела взгляд в сторону. Казалось, перед ней был омут с воспоминаниями, и женщина просматривала одну картину прошлого за другой. — Ты права, Гермиона. Оправдывать грубое поведение сына только воспитанием я не имею права. Но что сделано, то сделано. Важнее то, что ты смогла отодрать хотя бы край этой маски, в которую Драко вцепился изо всех сил. Он напуган и раздавлен. Как бы вела себя ты, если бы все твои убеждения рухнули в одночасье, а родители оказались совершенно не теми, кем казались все время? Мы и представить не можем, что он испытывал все это время.
— Вы сказали, лишь «край»? — осторожно спросила Гермиона.
— О, если ты когда-нибудь сорвешь с Драко его маску полностью, позволь поаплодировать тебе. Даже мне не удавалось обнажить его душу и истинные эмоции до конца. Но поверь: если тебе это удастся, ты будешь испытывать что-то между восхищением и ужасом. Драко способен на сильные чувства.
— Пожалуй, этого никогда не произойдет, — неуверенно отмахнулась Гермиона. — Он на дух меня не переносит. После того, как мы разрушим связь, все встанет на свои места.
— Что ж, раз тебе угодно так думать… — насмешливо протянула Нарцисса и поднялась. — Чудные цветы! — остановившись взглядом на вазе, миссис Малфой склонила голову.
— О, совсем забыла поблагодарить вас за них! — засуетилась Гермиона, но, встретив усмешку в глазах Нарциссы, замолчала.
— Желтая хризантема, кореопсис, фрезия, и… Магнолия. Тебе известно про язык цветов?
— Совсем немного, — призналась Гермиона, заинтересованно разглядывая букет.
— Тот, кто прислал этот букет, выражает благодарность, надежду на лучшее, доверие и, вероятно, желает, чтобы ты проявила упорство, — улыбнувшись собственным мыслям, Нарцисса поднялась и медленно последовала к выходу. — Мужчины такие смешные, не находишь? — обернувшись, она негромко рассмеялась.
— О чем вы? — Гермиона отвлеклась от созерцания цветов и переосмысливания их значения.
— В их распоряжении универсальная система передачи собственных мыслей и эмоций — язык, а они устраивают целые представления, чтобы рассказать нам о том, что на самом деле чувствуют… — последний раз задумчиво обведя глазами комнату, миссис Малфой вздохнула и взялась за дверную ручку. — Я подумывала отправить в твою комнату цветы из нашей оранжереи, но этот букет, Гермиона, — Нарцисса подавила улыбку, чтобы гостья не подумала, будто она шутит, — отправила не я.