— Смотри на меня, когда о чем-то просишь, — усмехнулся Малфой, складывая руки на груди. — Я слушаю, Грейнджер. У тебя есть минута.
— Черт! — сдавленно прошептала девушка, против воли задерживая взгляд на хищно блестящих глазах Малфоя. — Через два месяца выпускной, и директор сказала о том, что старосты школы открывают его совместным танцем. Репетиции начинаются уже на этой неделе, но я не могу прикасаться к Теодору! Поэтому у меня есть небольшая просьба к тебе, — Гермиона нервно закусила губу и неловко заправила прядь волос за ухо. — Не мог бы ты репетировать со мной вместо него? Нотт тоже может пригласить другую партнершу. Мы просто будем учить одинаковый танец.
— Как умно, Грейнджер, — Драко усмехнулся. Ему нравилось, когда девушка находилась в зависимом от него положении. Так можно было спокойно ей манипулировать. — Но ты, кажется, забываешь, что я слизеринец и не делаю ничего просто так. Забудь об этом. Я не стану тебе помогать.
— Хватит оправдывать собственное негодяйство принадлежностью к факультету. Теодор тоже слизеринец, но это не мешает ему быть отзывчивым и добрым!
— Так и иди со своими жалкими просьбами к Нотту! — глухо прорычал Малфой и, бросив на Гермиону яростный взгляд, дернулся назад, чтобы развернуться и покинуть кабинет. Одно лишь имя слизеринца, срывающееся с губ Грейнджер, вводило в полоумный гнев.
— Стой! — волшебница, заметив то, что Драко намеревается уйти, сжала руки в кулаки и, разомкнув коленки, обхватила торс юноши ногами. Скрестив лодыжки на пояснице Малфоя, Гермиона притянула его к себе. Ладони слизеринца мгновенно уперлись в столешницу по бокам от неё.
— Какого черта, Грейнджер?
«И правда, Гермиона, какого черта?» — подумала волшебница, медленно сглатывая. Лицо Драко было очень близко. Его дыхание вновь касалось подбородка, и девушка невольно вспомнила случившееся между ними в Мэноре. Щеки налились алым, но отступать Гермиона не собиралась.
— Послушай, — она несмело положила руки на его плечи и посмотрела в глаза. — Я понимаю, что эта ситуация со связывающими чарами неприятна тебе. Но нам необходимо помогать друг другу, чтобы успешно пережить эти месяцы. Пожалуйста, помоги мне.
Малфой ошеломленно наблюдал за смущенным трепетом ресниц волшебницы, пальцами поглаживающей его плечи. Понимала ли она, что творит? Несмотря ни на что, её действия все-таки возымели эффект. Взгляд Драко смягчился, он понял, что в любом случае согласится выполнить просьбу Грейнджер. Её поведение ошеломляло. Та Гермиона, которую он знал, ни за что не стала бы умолять его после отказа. Та Гермиона была слишком сильной, слишком гордой. Она знала минимум пять выходов из любой ситуации и никогда не поступала в ущерб собственному достоинству. Но вот она, такая маленькая, но такая смелая, практически умоляла его о помощи, хотя уже получила довольно резкий отказ. Не понимал Драко и того, что Грейнджер не пользовалась тем, что оказала ему неоценимую помощь в спасении миссис Малфой. На её месте он бы использовал случившееся как лучшее средство манипулирования. Но девушка даже не вспоминала про самоотверженный поступок, потому что делала это из порыва чистого сострадания, а не из расчета на выгоду.
— И что потом? — хрипло поинтересовался он, осторожно опуская ладони на колени девушки. Драко слегка надавил на них, призывая Гермиону все-таки отпустить его, но волшебница, будто испугавшись, что он сбежит, только сильнее сжала ноги. Малфой мысленно чертыхнулся. Он пытался противиться сладкому наваждению изо всех сил, а гриффиндорка пускала все его старания прахом. — Уверена, что сможешь повторить то же самое с Ноттом?
— Пока мы связаны, другого выхода нет, — Гермиона неровно выдохнула, когда ладони юноши, до этого покоящиеся на её коленях, медленно двинулись вверх по ноге. — Теодор сказал, что найдет обратное заклятье, но я не верю, что ему удастся это сделать.
— О, так вы уже обо всем договорились? — пальцы Малфоя скользнули под ткань юбки, однако взгляд не отрывался от испуганных глаз девушки.
— Почему ты злишься? — едва слышно прошелестел её голос. Оба боялись и ждали этого вопроса.
— А как ты думаешь?
— Чары.
— Уверена? — Драко испугался собственной фразы. Он сказал много лишнего. Нужно было убираться. Ладони покинули теплую кожу обнаженных бедер, снова опускаясь на колени. — Отпусти.
— Ты что, ревнуешь? — неверяще прошептала Гермиона, и в её голосе отчетливо звенела ироническая улыбка. Разумеется, это могло быть только шуткой.
— Идиотка! — взвился Малфой, даже забыв, что хотел поскорее убежать из этого душного кабинета. Грейнджер не стоило произносить этого вслух. Но она, казалось, откровенно забавлялась. — Тебе смешно, дорогуша?
В эту же секунду выражение веселья пропало с лица гриффиндорки. Пальцы Малфоя властно сжали волосы на её затылке, заставляя отклонить голову назад. Горячий шепот обдал ухо влажной волной:
— К твоему сведению, ревность — чувство, которое человек испытывает к человеку. Относительно тебя я ощущаю совершенно иное. Знаешь ли, — свободной рукой Драко схватил девушку за запястье, — я ненавижу, когда трогают мои вещи, а Нотт даже не спросил разрешения.
— Потому что я не вещь, — в тон язвительному обращению прошипела Гермиона.
— Ты моя, — Драко поднял её руку с кольцом и слегка встряхнул. — Хочешь ты этого, или нет. Я могу делать с тобой все, что угодно, а ты даже не воспротивишься, потому что твое тело положительно реагирует на меня.
— Перестань, — она сглотнула тяжелый ком, вставший в горле. Гермиона могла вынести все, кроме неуважения. — Перестань, ты же не такой ублюдок! Можешь не утруждать себя этой дешевой игрой. Я в неё не верю.
— Да? И какой же я на самом деле?
— Такой, как тогда, в поместье Забини, — уклончиво ответила гриффиндорка, ежась от грубых прикосновений.
— Такой? — Малфой, тут же ослабив хватку на руке с кольцом, Драко поднес её ближе и прижался губами к запястью девушки. Гермиона ошеломленно распахнула глаза. Ей казалось, что она повредилась рассудком. — Такой, Грейнджер? — он отпустил её волосы и, медленно пропустив их сквозь пальцы, тыльной стороной ладони провел под подбородком Гермионы, вызвав у той тихий сладкий выдох. — Или, может, такой?
Почувствовав легкий укус на мочке уха, волшебница выгнулась, потакая наваждению, завладевшему телом. Грудью впечатавшись в тело юноши, она скользнула руками по его плечам и шее, а потом зарылась пальцами в волосы, приближая Малфоя к себе.
Они послали к чертям здравый смысл почти одновременно, но очнуться получилось только у Драко. Почувствовав сильное напряжение в районе паха, слизеринец понял, что пора прекращать это безумие. Во-первых, развитие событий угрожало их жизням, во-вторых, Грейнджер почти не понимала, что творит, шумно дыша и так мило прижимаясь к нему. И, в-третьих, они находились в чертовом кабинете трансфигурации, в который с минуты на минуту должны были завалиться старшекурсники.
— Я подумаю над твоим предложением, — Драко резко отпрянул, шумно втягивая воздух. Его взгляд невольно скользнул по разомкнутым губам гриффиндорки, по неровно вздымающейся груди и по стройным ногам, совершенно обнаженным из-за окончательно задравшейся юбки. — Если ты будешь хорошо себя вести, разумеется. Постарайся больше не расстраивать меня, ясно?
Гермиона бездумно кивнула, постепенно приходя в себя. Наконец осознав, где находится, волшебница разомкнула лодыжки и выпустила юношу из «ловушки».
— Поторопись, скоро здесь будут студенты, — прошептала Гермиона, старательно отводя глаза. Спрыгнув со стола, она быстро поправила юбку и волосы.
Драко хмыкнул, посильнее запахнувшись в мантию. Он искренне надеялся, что брюзжание профессора по трансфигурации сведет его возбуждение к нулю.
***
— Нотт, — Драко с довольной улыбкой опустился на место рядом с однокурсником. Тот удивленно взглянул на него и тоже усмехнулся.
— Так мы теперь разговариваем?
— Твой слух тебя не обманывает, — Малфой расслабленно облокотился на стол, положив подбородок на руку. — Как дела с Грейнджер?