- Вы нашли координаты лаборатории?
- Ну… Мы запеленговали откуда идёт сигнал доктора. Думаю, это и есть местонахождение лаборатории. Сейчас я собираю команду, мы выдвигаемся туда завтра вечером. Присоединишься? – Спросил Джастин.
- Конечно! – Подтвердил Вадим.
Лена
Боль… Она была моим постоянным спутником на протяжении первой недели прибывания в лаборатории. А позже к ней добавился ещё один спутник – голод.
Я не сразу поняла, что со мной происходит. В одну ночь я вдруг стала замерзать. Я натянула на себя и одеяло и простынь и даже подушку положила поверх. Но меня всё равно неимоверно трясло. А утром, когда принесли завтрак, я отчётливо почувствовала запах свежей крови и услышала биение сердца поварихи. Тогда-то я и вспомнила рассказ Вадима об особенностях моего питания.
С каждым днём голод становился всё сильнее. Разум потихоньку ускользал от меня. Я стала забывать свою жизнь, перестала чувствовать страх и ненависть к своему мучителю. Из памяти стёрлась моя семья и сын, Вадим и даже я сама. Я не знала кто я и где нахожусь. Не помнила, что было вчера и не задумывалась о завтра. Я просто была. Я и два моих спутника – боль и голод.
Мой разум как бы наблюдал откуда-то издалека. Записывал всё происходящие на плёнку памяти и откладывал на потом. Но в происходящем с моим телом не участвовал. Человек во мне куда-то исчез. И оставил после себя только вампира, живущего лишь на инстинктах.
Однажды дверь в моей камере распахнулась и в неё что-то втолкнули. Это была ЕДА! Она так сладко пахла свежей кровью, что я немедля начала приближаться к ней.
Помимо запаха было и ещё что-то. Это был звук. Еда тихо всхлипывала и поднималась с пола. Я подошла поближе и осмотрела её. Это был ребёнок, маленький, лет трёх на вид. Одной своей рукой он держался за другую, с которой тоненькими ручейками стекала кровь.
Увидев кровь, я зашипела и мгновенно приблизилась к ребёнку. Он боялся. Я чувствовала этот страх всем телом. Почему-то я медлила. Я взглянула на малыша ещё раз. Его вид что-то пробуждал в моей памяти. Он был такой маленький, со светлыми кудрявыми волосами и серыми глазами.
Ванечка… Это слово внезапно всплыло в памяти. Что оно означает? Я ещё раз посмотрела в глаза перепуганного ребёнка и в голове как по команде замелькали картинки. Этот малыш напоминал мне того, другого ребёнка. Которого я любила больше жизни.
Но почему он плачет и почему так напуган? В его глазах я увидела своё отражение: исхудавшее лицо, перекошенное страшной гримасой, светящиеся зелёные глаза и огромные клыки. Это я его пугаю… Но я не хочу его пугать!
В воздухе всё ещё витал сильный запах крови. Я опустила глаза вниз, взяла ребёнка за пораненную руку и осмотрела. На запястье красовался глубокий порез. Кто-то специально порезал ему вены и бросил ко мне. И я, кажется, даже знаю кто.
В памяти стали всплывать картинки всего происходящего со мной за последнее время ужаса. Тогда- то я окончательно переборола свой голод и твёрдо решила: я спасу этого ребёнка.!
Оторвав полоску ткани от своей майки (сегодня я почему-то была одета в белую майку, чёрные лосины и даже обута в чёрные балетки) я перебинтовала ей руку малыша. Делала это на ощупь, а сама смотрела в глаза ребёнку и мысленно его успокаивала. «Не бойся. Всё будет хорошо. Это не больно.» - как мантру твердила я в мыслях. И ребёнок действительно успокоился и затих.
Я понимала, что скоро сюда явятся люди. Не такого поведения они от меня ждали, и вот-вот прибегут. В голове уже созрел план побега.
Окошко в двери открылось, послышался глухой выстрел, и я кулем упала на пол. Дверь открылась и в неё вошёл санитар. Он осмотрел меня и вынес вердикт:
- Наверное, ещё недостаточно проголодалась.
- Достаточно! – Ответила я, показывая в руке красный дротик.
Затем я мгновенно подскочила на ноги и впилась клыками в шею мужчины.
Последним, что отразилось в его глазах, были шок и ужас. Я выпила его до капли и небрежным жестом отбросила мёртвое тело в сторону.
Второй санитар заметил, что напарника долго нет и вошёл в камеру. Он не успел издать ни звука, я воткнула дротик ему в шею.
Взяв ребёнка на руки, я побежала, пока мой манёвр никто не успел заметить. На пути мне встретились ещё два санитара. Они тащили с собой оборотня, но увидев меня бросили свою ношу и кинулись в атаку.
Я поставила ребёнка на пол и на бегу свернула шею первому, а второму вцепилась зубами в глотку. Во мне до сих пор было очень мало от человека, но много от вампира. И сейчас этот вампир был как никогда насыщен кровью.