Ради экономии топлива грузовики с сырьем, постоянно ездившие по городским арсеналам и складам, теперь тянули дезертиры и мелкие преступники, которых привязали к ним, словно тягловых животных.
Тех, кто протестовал или пытался сбежать, расстреливали на месте, и после того, как пару десятков их постигла эта участь, остальные стали намного сговорчивее. В дефиците было не только топливо, но и милосердие.
Теперь у всех была цель. Сезон дождей продолжался, и потоки воды лились на грязные равнины перед Ванахеймскими воротами, а усталые жители Залидара наконец обрели надежду и вглядывались в небеса, с минуты на минуту ожидая имперский флот, который придет к ним на помощь.
Но за пределами периметра армия орков росла день за днем, а хаотичные налеты их артиллерии все так же терзали город. Впрочем, залатрассцы хоронили убитых и снова приступали к своим делам. «Стены выстоят, если их защищают Ультрамарины», — говорили они. Залатрас не падет ни за что. Марней Калгар за этим проследит.
— Все-таки надежда — это прекрасно, — сказал Феннику Роман Ласелл.
Молодой дворянин уже не выглядел плейбоем, как раньше. Его назначили капитаном ополчения, и он уже вовсю защищал стены несколько недель. Теперь он был одет в простой камуфляж и броню. О его прошлой жизни напоминали только рапира на поясе и вечная ухмылка.
— Пусть живет подольше, — ответил Фенник.
— Они не могут копать траншеи в такую погоду, — сообщил обоим Гент Морколт. Он укутался в дождевик, хотя от него не было толка: горячая дождевая вода просачивалась всюду. Над сливными отверстиями стоял туман, от нагретых пласкритовых стен шел пар.
В городе на каждом свободном участке выращивали грибы, которые сделались основой рациона вместе с тем, что можно выращивать быстро и без усилий. Мясо стало редкостью, и уже появились группы предприимчивых людей, которые спускались в канализацию охотиться на огромных крысоподобных грызунов, а потом разделывали и продавали их мясо на базаре.
Частная инициатива — это прекрасно.
Фенник, Морколт и Ласелл стояли на стенах Залатраса, глядя на юг. Справа от них возвышался огромный тридцатиэтажный барбакан Ванахеймских ворот, ощетинившийся огневыми точками, половина из которых пустовали. Почерневший барбакан был усеян рытвинами от снарядов, но его мощная конструкция была такова, что он почти не пострадал. Курт Ванахейм построил себе памятник на совесть.
Внутри Ванахеймских ворот располагались более тысячи бойцов; враг шел на приступ бесчисленное множество раз, но каждый штурм был отбит с минимальными потерями. Теперь орки расположились за пределами дальности стрельбы из болтеров и автопушек и постоянно двигались к северу вокруг стен на безопасном расстоянии. Иногда их тревожили залпами минометов, но каждый ствол имел строгое расписание применения боеприпасов, так что орки не слишком обращали внимание на это.
Помимо Ванахеймских у Залатраса имелись еще трое ворот, выходящих на каждую из сторон света: на севере — Каскари, на западе — Роскинские, на востоке — Буридианские. Они были названы в честь семейств, спонсировавших их постройку. Но Ванахеймские оставались самыми могучими и внушительными. Фенник залил жидким пласкритом все остальные ворота в первую неделю боев, чтобы те стали такими же прочными и неуязвимыми, как стены города. Только на юге он этого не сделал, намереваясь заманить орков внутрь и атаковать, и план казался хорошим. До настоящего момента.
— Пять «Василисков» разнесли бы их в клочья, — сказал Фенник и расстроенно стукнул по стене кулаком. — Как ты говоришь, они не могут окапываться в такую погоду. Они просто месят грязь вдалеке под дождем. Никогда бы не подумал, что орки такие терпеливые.
— У них есть лидер, который знает, чего хочет, — пояснил Гент Морколт. — И он, похоже, не торопится. Уникальный орк.
— Он потерял тысячи во время первой атаки, — заметил Ласелл. — Они ломанулись на стены, толком не сгруппировавшись. А теперь их трупы гниют в грязи. Ему придется выдумать нечто иное, чтобы взять Зала-трас. Стены слишком высокие и мощные.
— Орки агрессивны до помешательства, но вовсе не глупы, как многие думают, — добавил Морколт. — В тех лагерях вниз по реке что-то затевается. Помяните мое слово.