Задерживать ее на месте Луценко не стал, пошел пешком по влажным колесным колеям. Они привели его в Старую Отраду к дому матерого спекулянта Кузьмы Кобышева.
И тут Луценко тоже не стал спешить. Старшего милиционера Овчинникова поставил наблюдать за домом Кобышева. А сам отправился в райотдел и в прокуратуру. И на следующее утро сидел в своей резиденции над магазином отрадненското сельпо в полной уверенности, что из совхоза вот-вот за ним приедут.
Потому и улыбался Василий Самсонович, горяча Бинокля, что в сумке его, висевшей на боку, вместе с протоколом об изъятии ворованного мяса лежали протокол допроса задержанного на рынке Кузьмы Кобышева и санкция прокурора на арест всех участников преступной группы...
— А, товарищ начальник приехал! — подобострастно засуетился Берекенев, принимая у Луценко повод. Жирное бабье лицо старого гуртоправа растаяло в широчайшей улыбке, но маленькие заплывшие глазки бегали торопливо и беспокойно. — Проходи, дорогой, гостем будешь. Бишбармак варили, водка есть...
— Нефедов не у вас? — сухо спросил Луценко. — А ну, пошли сына за ним. Инспектор, мол, требует сюда с вчерашним актом...
К обеду операция была закончена. Завхоз Тимофеич, все еще не веря своим глазам, изумленно поглядывал то на груду доставленных со скотомогильника грязных шкур, то на притихшее на корточках семейство Берекеневых, то на понурого, сразу будто слинявшего ветфельдшера Нефедова, то на инспектора Луценко, писавшего протокол на столике. Рядом с его наганом лежал финский нож, отобранный у младшего Берекенева.
Больше всего радовался старый казак избавлению от страха. Он живо представлял себе, как завтра на всех четырех фермах совхоза люди спокойно вздохнут, узнав, что не было и в помине никакой «сибирки». Ну, а воров жалеть нечего. Теперь завхоз был уверен, что хоть и молод Луценко, но воздаст всей шестерке по заслугам. И потому, когда все кончилось, он с особой почтительностью подвел к участковому инспектору гнедого Бинокля...
Через месяц состоялся суд. Все участники преступной шайки Берекенева получили по 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества. А еще через неделю Тимофеича срочно позвали к директору. В кабинете сидел, усмехаясь, и Василий Самсонович. Директор молча протянул завхозу листок бумаги. Распоряжение было написано размашистым почерком:
«За умелое разоблачение группы расхитителей совхозного скота передать в личное пользование участкового инспектора 4-го участка 6-го отделения милиции Луценко В. С. гнедого жеребца по кличке Бинокль».
Ниже стояли подпись директора и дата — число и месяц 1934 года.
* * *За тридцать пять лет в послужном списке полковника милиции В. С. Луценко записано множество дел — разных, сложных, опасных. Но действовал Василий Самсонович всегда одинаково — по закону, по справедливости.
В БОЯХ ЗА ОТЕЧЕСТВО
В. ИВАНИЛОВ НА ДАЛЬНИХ ПОДСТУПАХ
С раннего утра в городе звенели трамваи. Спешили на рынок домашние хозяйки. Возле магазинов вырастали хвосты очередей. Черные зевластые репродукторы на столбах собирали толпы людей. Каждому хотелось услышать сводку Совинформбюро.
Покачиваясь, проплывали по улицам зеленые туши аэростатов воздушного заграждения. Девушки в пилотках с трудом удерживали стропы.
На площади Павших борцов школьники осаждали кинотеатр «Комсомолец». Там перед «Коньком-горбунком» показывали киносборник о разгроме немцев под Москвой. Милиционеры-регулировщики сменили белоснежные шлемы на стальные серые каски. За спинами у них поблескивали стволы карабинов.
В жаркие июльские дни сорок второго года в Сталинграде все чаще и чаще стали завывать сирены. Укрываясь в подворотнях, непоседливые мальчишки безбоязненно наблюдали за небесной синевой, куда по блестящим, будто игрушечным, самолетам торопливо и зло стреляли зенитки.
14 июля Сталинградская область была объявлена на военном положении. Но, даже узнав об этом, жители города еще не догадывались, что на дальних подступах к Сталинграду уже начиналась невиданная ранее в истории войн битва...
* * *Вечером 11 июля в Сталинградский комитет обороны поступило тревожное сообщение из Серафимовича. Гитлеровцы появились у границ района. Член городского комитета обороны, начальник областного управления НКВД А. И. Воронин срочно вылетел туда.
А на рассвете по притихшим улицам Серафимовича, провожаемые истошным лаем собак, промчались несколько полуторок. Проскочив на большой скорости перелесок, они вырвались на пыльный большак.