«Сорвалось», — подумалъ Мишель Строговъ. «Молодой человѣкъ» извело и оскорбило его. Онъ со злобою посмотрѣлъ на Волошина. Онъ зналъ, что у Волошина была красивая жена и что онъ больше другихъ офицеровъ тосковалъ по семьѣ и волновался, что она не знаетъ, что они не погибли. Это и вообще было самое больное мѣсто въ экспедицiи. Тутъ были Парчевскiй, Ферфаксовъ, все женатые, Кобылинъ, — у него осталась невѣста — француженка, князь Ардаганскiй, признавшiйся какъ то Мишелю, что онъ безъ ума влюбленъ въ нѣкую очень молодую особу. «По больному то и бить», — вспомнилъ онъ и, засунувъ руки въ карманы, съ небрежно независимымъ видомъ бросилъ:
— Да и вообще…
— Нѣтъ, Мишель, — строго сказалъ Парчевскiй, — если что начали, то и договаривайте.
— Вообще… Нѣтъ честности… Насъ обманываютъ…
— То есть? — еще строже сказалъ Парчевскiй.
— А вотъ обѣщали женъ и матерей увѣдомить… Вообще родныхъ, что «Немезида» не погибла, а между тѣмъ… Вотъ уже мѣсяцъ…
Тяжелое молчанiе стало въ палаткѣ.
Ранцевъ отставилъ свой стаканъ и подошелъ къ офицерамъ. Всѣ поднялись.
— Господа, — тихимъ отъ сердца идущимъ голосомъ сказалъ Ранцевъ, — Александръ Нордековъ смутилъ васъ. Да, это вѣрно, капитанъ Немо не нашелъ пока возможнымъ громогласно черезъ радiо сообщить о томъ, что пассажиры «Немезиды» не погибли. Вы сами понимаете, что этого нельзя было сдѣлать. «Немезида» должна была исчезнуть изъ поля зрѣнiя праздныхъ и любопытныхъ наблюдателей. Иначе, корреспонденты большихъ газетъ, какiе нибудь снобирующiе миллiонеры американцы, наконецъ, просто конкурирующiе фильмовики хлынули бы вслѣдъ за ней на острова Галапагосъ… Не найдя тамъ никакихъ слѣдовъ фильмовой съемки, они подняли бы тревогу, стали бы искать… При теперешнихъ то средствахъ воздушной развѣдки, имъ такъ просто было бы наткнуться на нашъ островъ, и вся наша работа рухнула бы раньше времени. Она была бы сорвана. Теперь насъ нѣтъ. Вы сами видите, какъ въ нашъ вѣкъ скоро забываютъ умершихъ… Мы можемъ спокойно работать и завершить наше дѣло. Сказать сейчасъ ничего нельзя. Вашимъ семьямъ придется потерпѣть. Итакъ уже Совѣты очень заинтересованы, откуда сѣетъ пропаганду радiо. Мы должны до поры до времени притаиться, какъ бы не быть вовсе… Но я могу васъ увѣрить, что ваша забота тяготитъ и капитана Немо и онъ, при первой же возможности, дастъ неопровержимыя доказательства вашимъ семьямъ, что вы не погибли…
Ранцевъ повернулся къ Мишелю и сказалъ, возвышая голосъ, тономъ не допускающимъ возраженiя:
— Васъ, Александръ Георгiевичъ, я предупреждаю, что, если вы будете невоздержны на языкъ и еще разъ позволите себѣ выступать съ необоснованною критикой и обвиненiями, которымъ нѣтъ мѣста, я буду принужденъ арестовать васъ. Я могу принять и другiя мѣры… Господа, часъ позднiй. Завтра съ утра большiя работы. Прошу васъ разойтись по палаткамъ.
Ранцевъ сдѣлалъ общiй поклонъ и вышелъ въ полной тишинѣ изъ палатки.
IX
Выйдя изъ собранiя, Ранцевъ пошелъ на гору, гдѣ на послѣдней террасѣ, подъ самой вершиной, укрытый со всѣхъ сторонъ скалами стоялъ баракъ капитана Немо. Часовые окликнули его: — «что пропускъ»? Ранцевъ отвѣтилъ. Часовые узнали его. Имъ былъ разъ навсегда отданъ приказъ пропускать его къ Немо во всякое время дня и ночи. Ранцевъ постучалъ у двери барака.
— Да… да… Ты, Петръ Сергѣевичъ?… Входи… Очень кстати.
Капитанъ Немо сидѣлъ въ углу барака у небольшого стола, гдѣ былъ радiо аппаратъ. Онъ держалъ у своихъ ушей эбонитовые кружки. Онъ подалъ одинъ Ранцеву и жестомъ показалъ, чтобы Ранцевъ сѣлъ рядомъ съ нимъ. Свободной рукой Немо на блокъ-нотѣ написалъ карандашомъ: — «говоритъ Дрiянскiй, съ бывшаго «Мстителя» изъ Вардо… по спецiальной волнѣ… уловить ее никто не можетъ».
Въ аппаратѣ потрескивало и черезъ эти потрескиванiя слышенъ былъ знакомый голосъ Дрiянскаго.
— Сто тысячъ винтовокъ и десять тысячъ станковыхъ пулеметовъ, десять миллiоновъ патроновъ къ нимъ погружены. Все прошло благополучно. Комплектовъ зимней одежды могли взять только пять тысячъ, мануфактуры тысячу тоннъ. Съ зимней одеждой имѣю надежду управиться на мѣстѣ. Такъ мнѣ и Кортиненъ писалъ. Во всякомъ случаѣ обѣщаютъ подачу слѣдующимъ рейсомъ еще двадцать тысячъ комплектовъ и двѣ тысячи сѣделъ. Дѣло поставки налажено… Теперь самое главное… Ледокола въ Шверiи мы не нашли… Но въ Вардо стоялъ совѣтскiй ледоколъ «Ильичъ». Перегоривъ съ Ольсоне рѣшилъ овладѣть имъ. Лейтенантъ Нюстромъ съ двумя молодцами подошелъ къ «Ильичу» на шлюпкѣ. Были приняты. Употребили данное Вундерлихомъ дихлоръ-ди-этилъ-сульфидовое соединенiе. Дѣйствительно — король газовъ!.. Весь экипажъ сдохъ моментально. Наши остались невредимыми только потому, что знали, гдѣ,незараженное мѣсто… Всю ночь чистили судно и сбрасывали трупы въ море. Поставили свою команду. Что удивительно — шведовъ нисколько не поразила перемѣна капитана на «Ильичѣ«. Оказывается, съ совѣтскими судами это обыкновенная исторiя. Завтра съ ледоколомъ идемъ дальше. Если благополучно проскочимъ «желѣзныя ворота», черезъ недѣлю будемъ въ указанномъ вами мѣстѣ. Шведы утверждаютъ, что при нынѣшнемъ лѣтѣ, тепломъ и дождливомъ, раньше конца сентября не будетъ настоящаго ледостава. Значитъ четыре рейса намъ обезпечены. Только вы успѣвайте насъ принять… Все…