— Третьяго дня, — сказалъ Ардаганскiй.
— Третьяго дня, — воскликнула Ольга Сергѣевна.
— Такъ недавно … Господи, да гдѣ же вы всѣ находитесь?
Князь Ардаганскiй мучительно покраснѣлъ. Онъ уже проболтался.
— Ольга Сергѣевна, простите меня. Я сказалъ вамъ все, что могъ сказать. Сказалъ больше … Мнѣ надо спѣшить. Парижъ такъ великъ … Мнѣ же кадо всѣхъ объѣхать.
— Да, я понимаю васъ, — съ печальнымъ упрекомъ говорила Ольга Сергѣевна, — провожая князя.
— Уже, — сказала не безъ язвительности Неонила Львовна..- He долго же нагостили у насъ, молодой человѣкъ.
Надо было передать незамѣтно Леночкѣ письмо Мишеля. Леночка будто знала объ этомъ. Она побѣжала за нерѣшительно шедшимъ по тупичку Ардаганскимъ.
— Князь, — крикнула она. — Михако! Ардаганскiй остановился.
— Выйдемте за ворота, — тихо сказалъ онъ.
Изъ окна комнаты Мишеля Строгова, высунувшись по поясъ, за ними слѣдила француженка брюнетка. У калитки стояла Ольга Сергѣевна.
Ардаганскiй досталъ маленькiй конвертикъ и передалъ его Леночкѣ.
— Мишель Строговъ просилъ вамъ передать, — быстро сказалъ онъ и побѣжалъ внизъ по улицѣ, направляясь къ станцiи желѣзной дороги.
Леночка взяла конвертъ и спрятала его на груди. «Вотъ она, тайна, которой никто не знаетъ. Тайна, за которую можно получить миллiоны», — подумала она.
Но обладанiе этой тайной не радовало ее. Оно волновало ее и пугало.
XIX
Это была правда, что князю Ардаганскому надо было спѣшить. Онъ долженъ былъ въ одинъ день объѣхать весь Парижъ съ пригородами. Всѣхъ застать, всѣмъ объяснить, что ихъ близкiе живы и здоровы. Отъ ненужныхъ разспросовъ отбояриться. Все это требовало времени. На другой день онъ долженъ былъ побывать у Пиксановыхъ. Это вышло, такъ казалось князю, совсѣмъ необыкновеннымъ образомъ. Заканчивая свои немногословныя объясненiя, Арановъ сказалъ: — «Ну, и потомъ вы съѣздите къ Пиксанову. Вы знаете, гдѣ онъ живетъ?» — «Знаю», — сказалъ Ардаганскiй, — «но у Пиксанова здѣсь нѣтъ никого близкихъ. Что передать ему прикажете»? — «Да, конечно,» — сказалъ, глядя куда-то вдаль, Арановъ, — «никого близкихъ. Но вы прiѣзжайте къ нему и тамъ уже узнаете зачѣмъ».
Князь Ардаганскiй былъ окончательно смущенъ. Что же это за люди окружали капитана Немо? Они умѣли читать въ душахъ и въ сердцахъ людей. Какь могъ Арановъ знать, что князь влюбленъ первою необыкновенною любовью въ Галину Пиксанову. Это же было совсѣмъ необычайно. Князь никому не говорилъ о своемъ чувствѣ.
Онъ нѣсколько разъ ѣздилъ по порученiю Ранцева на Пиксановскую ферму. Потомъ ѣздилъ и самостоятельно. Его, чистаго, воспитаннаго матерью, вдовою разстрѣляннаго большевиками генерала, юношу необычайно потянуло къ Галинѣ. Все въ ней казалось такимъ несовременнымъ. Въ ней онъ нашелъ «Тургеневскую» дѣвушку, о какой писали тогда, что этотъ типъ вымеръ и не можетъ быть въ нынѣшней жизни. А увидалъ ее, окруженную молодыми курочками и кроликами, услышалъ, какъ нѣжными именами она звала свою мать и почувствовалъ, что газетные писатели не правы и что «Тургеневская» дѣвушка въ самомъ привлекательномъ ея видѣ можетъ быть и въ эмиграцiи. И съ первыхъ встрѣчъ полюбилъ Галину такою чистою и большою любовью, какою можно любить только въ неполные девятнадцать лѣтъ и когда жизнь видѣлъ со школьной скамьи, да изъ-подъ крыла любящей и вѣрующей матери.
Съ букетомъ цвѣтовъ и большою коробкою конфетъ — безсознательная вольность, дань времени, — князь Ардаганскiй шелъ дождливымъ и хмурымъ туманнымъ утромъ на Пиксановскую ферму. Шесть километровъ, однако, пѣшкомъ, подъ дождемъ и по грязному, размытому и разъѣзженному деревенскому шоссе! Его сѣрый элегантный костюмъ съ такою острою складкою на штанахъ, какую онъ видѣлъ у президента Думерга въ кинематографѣ, гдѣ онъ былъ изображенъ вмѣстѣ съ Брiаномъ на колонiальной выставкѣ, размокъ.
Сѣрыя тучи дымными клочьями низко неслись надъ полями, гдѣ шла торопливая уборка пшеницы. Боялись, не загнили бы хлѣба на корню.
Ардаганскiй миновалъ деревню съ узкими улицами и съ желтыми высокими стѣнами садовъ и огородовъ, дошелъ до завѣтной сѣрой калитки и дернулъ за ручку колокола.
— Qui est là?.. — сейчасъ же раздался милый звонкiй голосокъ, и Галина — какъ она выросла за это недолгое время — появилась въ черной рамѣ раскрытой калитки. Мокрая прядь свѣтлыхъ волосъ легла на лобъ. Розовое ситцевое платье мягко обтягивало стройную ея дѣвичью фигурку.