Князь Ардаганскiй послѣ всей этой исповѣди понялъ, что скрывать что-нибудь безполезно: Пиксановъ зналъ больше его. Онъ съ полнымъ довѣрiемъ отвѣтилъ:
— Я.завтра ѣду въ Шамониксъ отыскивать въ горахъ нашъ аэропланъ.
— Такъ … такъ … Отличное дѣло. Богъ въ помощь.
— Папочка, — раздался за дверью спокойный, но настойчивый голосъ Галинки, — ѣдутъ.
Пиксановъ всталъ и открылъ дверь. Галина въ платочкѣ и кофтушкѣ — совсѣмъ малороссiйская дѣвушка крестьяночка, — съ корзинкой лукошкомъ на рукѣ, стояла у двери, на площадкѣ лѣстницы.
— Такъ я побѣгу, папочка.
— Бѣги, родная, бѣги и Богъ да поможетъ тебѣ. Пиксановъ нѣжнымъ, князь Ардаганскiй влюбленнымъ взглядами проводили Галину до калитки. Она шмыгнула въ нее и исчезла за каменнымъ заборомъ.
Во дворъ въѣзжали на гнѣдыхъ, дымящихъ дождевымъ паромъ лошадяхъ жандармы въ черныхъ длинныхъ плащахъ и голубыхъ съ чернымъ широкимъ околышемъ фуражкахъ кострюлькой. Съ ними былъ какой-то штатскiй, ведшiй велосипедъ въ рукѣ. Жандармы слѣзли съ лошадей и привязали ихъ у воротъ. Всѣ трое направились къ Пиксанову и князю, ожидавшимъ ихъ у входа въ домъ.
Дождь пересталъ. Туманъ садился на землю.
XX
Бригадиръ, съ узкимъ серебрянымъ галуномъ по краю фуражки и съ расшитыми рукавами однобортнаго чернаго мундира подошелъ къ Пиксанову.
— Colonel Piksanoff? …
— Oui, monsieur le brigadier … {- Полковник Пиксанов?
— Да, господин бригадир… (прим. Борис)}
Бригадиръ покровительственно и важно, какъ умѣютъ это дѣлать французы, протянулъ Пиксанову лѣвую руку въ мокрой, рыжей перчаткѣ.
— Мы просимъ насъ извинить… Что дѣлать … Долгъ службы … Вы сами понимаете … Мы должны васъ побезпокоить немного … Вотъ ордерокъ … Намъ надо осмотрѣть ваше жилище. Есть донесенiе, что у васъ есть станцiя безпроволочнаго телеграфа.
Пиксановъ изобразилъ на своемъ безстрастномъ рыбьемъ лицѣ крайнее удивленiе.
— Ты слышишь, Люба, — обратился онъ по-французски къ стоявшей у открытой двери женѣ. — У насъ станцiя безпроволочнаго телеграфа.
Любовь Дмитрiевна пошла къ печкѣ, пожала плечами и сказала красивымъ низкимъ голосомъ:
— Пусть посмотрятъ.
Незванные гости пошгли по комнатамъ. Домъ былъ старый, мѣстами развалившiйся. Осмотрѣть его весь съ надворными постройками, конюшней, сараями, курятниками, сѣновалами и дня не хватило бы. Жандармы смотрѣли поверхностно, штатскiй, маленькiй кривоногiй человѣкъ съ подшпиленными для велосипеда шпильками штанами, въ сѣрой рабочей каскеткѣ блиномъ и въ распахнутой черной кожаной курткѣ поверхъ пиджака всюду совалъ свой носъ и все допрашивалъ Пиксанова.
— Это пiанино?.. А зачѣмъ вамъ пiанино?..
— Жена поетъ и играетъ. Зимою, знаете, скучно безъ музыки.
— Но вы могли поставить радiо.
— Мы его не имѣемъ. Хлопотно очень. Самимъ прiятнѣе, играешь и слушаешь, что хочешь, а не то, что даютъ …