Ну… Э-э-э… Пожалуй, справлюсь. Только уточнить кое-чего надо.
Я дождалась окончания представления. Благо действо не затянулось — залетного факира еще только на пол десятка трюков и хватило. После чего «маг» с пафосом раскланялся и, шустро ссыпав гонорар в увесистый кошель, скрылся в шатре. Очарованный представлением Чар подлетел ко мне и с горящими глазами принялся делиться впечатлениями. Когда поток охов, ахов и прочих нечленораздельных восклицаний иссяк, парнишка вновь был готов к осмысленной беседе.
— Чар. — Я беззастенчиво оторвала восторженного мальца от пожирания жадным взглядом палатки фокусника. — Тебе и впрямь это понравилось?
Ой какой глупый вопрос! И какой опрометчивый! Мало того, что парнишка, судя по брошенному им взгляду, счел меня безнадежно чокнутой, так еще и повторил на «бис» только что законченную восторженную песнь. Пришлось вновь мужественно пережидать хвалебные дифирамбы, а после оправдываться, объясняя, что во Внутренних королевствах мне встречались куда более искусные маги. Что ж… Безмерное восхищение и неприкрытую зависть мальчугана я получила в полном объеме. Вместе с кучей вопросов и требований описать все виденные фокусы. Пришлось пообещать «поделиться впечатлениями» чуток попозже. В обмен на кое-какую информацию. А именно — все ли желающие могут на ярмарке представления устраивать и что для этого нужно?
Оказалось, что особых препятствий для этого нет. Всего-то и надо — распорядителю здешнему взнос сделать. А после — ставь палатку и дерзай. Только часть прибыли не забудь каждый вечер тому же распорядителю отдать. Налог такой.
Ну-с. С этим все понятно. Где бы только шатер раздобыть? И денег на взнос… Впрочем, есть идейка!
Велев Чару топать следом, я решительно двинулась в сторону факирского убежища. Поскольку тканевые стенки шатра к стуку приспособлены не были, пришлось обойтись без этого проявления вежливости. Просто кашлянула пару раз, сильно сомневаясь в действенности сего метода оповещения — в шуме ярмарочного балагана я и сама своего хрипа не услышала, где уж еще кому-то.
За откинутым пологом царил полумрак. И кавардак. Все свободное пространство было заставлено склянками, коробками, столиками, вазочками и прочей дребеденью, живописно задрапированной наваленной поверх одеждой. Нда-мс… Нашему давешнему знакомцу дракону есть чему позавидовать — в его хибаре хотя бы проход был. Здесь же впору летать учиться.
У дальней от входа стены неясной тенью маячил силуэт. Слегка обвыкшись с полумраком, глаза согласились различить в нем давешнего «чудотворца». Правда, узнать его было не просто. Во-первых, «маг» успел уже разоблачиться и ныне щеголял обнаженным до пояса торсом. Во-вторых, густая белоснежная борода более не украшала одухотворенного старческого лица, а спутанной паклей возлежала рядом с тазом, в котором «старец» смывал остатки возрастных признаков — морщины. По крайней мере, когда «убеленный сединами дед» отнял от лица холстину, под ней обнаружился отнюдь не ветхий мужчина. По моим прикидкам, ему едва за сорок перевалило.
Смущаться мне было уже поздно. А «маг», похоже, и вовсе не собирался этого делать. Напротив. В его взгляде полыхнуло раздражение.
— Представление окончено, сударыня. — Перевел Чар гневный выдох факира.
— Простите. Я по делу.
Как оказалось, услуги толмача в этот раз не потребуются. Стоило Чару начать фразу, как мужчина прервал его на полуслове.
— Не трудитесь, юноша. Я говорю на наречии Внутренних королевств.
Немалое облегчение. Признаться, общение через переводчика несколько затруднительно. Особенно когда толмачом малолетний шкет выступает. За речью следить приходится, дабы не завернуть чего малопонятного детскому разуму.
Каким-то чудом лавируя меж завалов, мужчина крадущейся походкой приблизился. Остановился в полушаге, возвышаясь на добрых полторы головы надо мной. Окинул оценивающим взглядом, будто прикидывая рыночную стоимость предложенного товара. И криво ухмыльнулся.
— Послушай, крошка. Мне девка не нужна. А если захочется, то я себе погрудастее найду.
Упс. А вот это он зря! Я ведь на культурное общение настроилась и к подобным «предположениям» оказалась не готова. Была б девицей благовоспитанной, со стыда сквозь землю провалилась бы. А так… Гнев вспыхнул жарким огнем и выплеснулся наружу. В виде взметнувшейся к потолку берестяной коробки, точнехонько приземлившейся на темечко хаму. Судя по звону, там еще что-то бьющееся было. Или это задребезжали рассыпавшиеся под тяжестью рухнувшего на них тела пробирки со стола? А, какая разница! Стекла тут много, шибко не убудет.