— И поделом. Чем ты вообще думала? Неужто и вправду рассчитывала, что тебе поверят? Незнакомой девице в болтающемся платье, явно снятом с чужого плеча?
— Но ведь у меня печатка была!
— И что? Ее тоже подделать при желании можно. Лина, Алеис ведь не просто так вчера упирался. Он, да и все мы прекрасно понимали, что с этой истории медяк цена. Не пройдет. Народ нынче осторожный пошел. Любителей за чужой счет пожить много развелось. То и дело кто-нибудь себя за другого выдает. Правда, членами королевской семьи не называются, за это на плаху еще верней угодить можно, чем за подделку королевской печати. А вот кем менее родовитым обозваться — желающих довольно. Коли не хочешь в дураках остаться — не верь никому. С бумажкой проще было бы. Но теперь и это уже невозможно.
— Почему? …Ой! У купца мой перстень остался!
— Даже если бы он у тебя был, ничего уже не выйдет. Вдруг купец этот все второму торговцу расскажет? Рисковать не стоит.
— Все равно, печать надо вернуть. Нельзя, чтобы она в чужих руках оставалась. Это же символ королевской власти! Мало ли что с ее помощью натворить можно.
— Раньше думать надо было. Теперь поздно. Как мы твою побрякушку вернуть сможем? А?
— Ну. Ты же магичка. Заколдуй их.
— Да? И что дальше? Ноги в руки и бежать сломя голову подальше из этой страны? Не набегалась еще?
— Думаешь, купец станет весь город обшаривать нас разыскивая?
— Купец нет, а стража — запросто.
— Стража? Зачем ей в андаррские дела вмешиваться?
— А ты поразмысли. Сколько в Андарре магов?
Лина задумалась. Непродолжительный по времени мыслительный процесс завершился обильным покраснением ее лица. Принцесса пристыжено взглянула на меня.
— Я глупая, да? Извини. Я просто не подумала. Конечно, ты права. Мой визит с якобы поддельной печатью — это внутренние проблемы Андарры и ее верноподданных. Но если в гостиницу вломится маг и начнет все крушить — это уже будут претензии к Остару. Раз в Андарре магов нет, значит, это местные шалят. И управу на них у здешних властей искать надо.
— Именно. Наверняка стража все подробности выяснять начнет. Тут-то и окажется, что некая девица принцессой назвалась, а помогала ей колдунья. Что случиться, если эти сведения до правителя дойдут? Хотя бы в виде забавной байки? Большая облава! Пока только теоретически предполагается, что нас могло в Остар занести. А тут нате вам подтверждение.
— Боги, какая я дура. А что если купец все же решит властям про предполагаемый подлог заявить?
— Будем надеяться, что у него и без нас дел хватает. Подумаешь, аферистка сбежала? Будь дело в Андарре, был бы смысл выказывать свое законопослушание. А тут… Никто не оценит. А за хлопоты еще и денег потребовать могу. Станем уповать на то, что у купца хватит сообразительности до этих выводов додуматься. Как бы то ни было, но тебе на улицу отныне путь заказан. Попадешься еще ненароком купцу на глаза…
— А я хотела на твое представление вечером сходить. — Приуныла Лина.
— Обойдешься. — Я поднялась, отряхнулась и потянула унылое высочество следом. — Пошли, хватит рассиживаться. Тебе надо переодеться и умыться. А мне к вечеру готовиться. А еще, придумать, что Алеису наплести.
— Может не надо ничего говорить?
— А как ты собираешься пропажу кольца объяснять и приобретение вместо него этих украшений? — Я ткнула пальцем в налившиеся синевой запястья принцессы.
— Он меня убьет.
— О нет, ты же принцесса… Убьет он меня. За то, что не уследила. Тоже мне, няньку нашел…
Но… О чудо из чудес! Обошлось без кровопролития. Уж не знаю, каких богов за то благодарить? Толи тех, что Алеису удачу послали — нашему лорду удалось какого-то купчишку неосторожного от грабителей оборонить, за что тот наградой расщедрился и попросил лорда до конца ярмарки его охранником поработать. За приличное вознаграждение естественно. От всего это их благородие пребывало в хорошем расположении духа. Или же хранители принцессы постарались? Именно Лина набралась храбрости Алеису о своих подвигах поведать. Я в то время благоразумно на кухне пряталась. Под предлогом осмотра очередного пациента. Ради чего битый час обычный чирей, аки невидаль, какую рассматривала. Его владельца чуть до удара не довела такой пристальностью.