«Молния! Первую тварь она поджарила!»
Грациозная неспешность приближающегося монстра породила панику. В голове царила каша, мешающая отыскать хотя бы одно нужное заклинание. И чем больше я старалась сосредоточиться, тем хуже становилось.
Когда между мной и нападающим остался всего шаг, я плюнула на магию и, перехватив поудобнее рукоять меча, замерла. Тварь прыгнула. Я резко перекатилась в сторону, позволив зверю опуститься на только что занимаемое мной место. И сразу, не вставая, вонзила меч между мощными лапами. Монстр дернулся, замер, передние лапы разъехались, предавая тело во власть силы притяжения. Его голова, с раззявленной пастью, опустилась на все еще сжимающую клинок руку, а вывалившийся язык распластался по судорожно стиснутым пальцам. Меня передернуло от отвращения.
Чтобы вытащить оружие пришлось поднатужиться и упереться ногой в грудь твари. Когда лезвие полностью вышло, я первым делом, принялась стирать с руки липкую слюну. И только после этого обернулась к остальной команде.
Третья тварь была еще жива. Лорд Олланни методично рубил ее на куски, которые продолжали дергаться, пытаясь вновь соединиться.
— Алеис, кинжал. Серебряный. В сердце!
Н-да, голосок у меня… Только в вороньем хоре петь. Впрочем, неважно. Главное меня услышали и поняли. Последний из троицы любителей человечинки, отправился проявлять свои кулинарные вкусы на тот свет.
Лорд распрямился и вытер взмокший лоб рукавом, попутно наградив меня благодарной улыбкой. На шаг позади него стоял Огал, прижимая к груди правую руку. Она была в крови.
Я со стоном поднялась. Седалище, после тесного общения с землей, ныло. Очень хотелось потереть ушибленное место, но три пары глаз наблюдающих за мной, сильно этому препятствовали. Прихрамывая, как трехногая собака, я доковыляла до менестреля.
— Что случилось? — Я осторожно взяла кисть певуна в руки. На ней отчетливо проступали отпечатки зубов.
— Оно меня укусило. Да так, что пальцы не шевелятся. — В голосе Огала звенела паника. — Как я теперь играть буду?
— Успокойся. Ничего страшного. Кости и сухожилия не повреждены. Просто сильно содрана кожа, только и всего. Через вард даже следа не останется. Рука распухла, потому плохо слушается. Скоро онемение пройдет. Лина, — Я обернулась к принцессе. — Подай, пожалуйста, мою сумку.
Сжавшаяся в комок между корней дерева девушка, посмотрела на меня диким взглядом. Постепенно сознательное выражение вновь вернулось в ее взгляд. Я еще раз повторила свою просьбу, и принцесса, закивав головой, отправилась ее выполнять. Наконец лекарства попали ко мне. Усадив менестреля на землю, я промыла его рану и обильно залила ее противовоспалительной настойкой.
— А теперь сиди спокойно и не дергайся. Я поколдую.
— Чтобы быстрее заживало?
— Чтобы ты на нас кидаться не начал.
— Как это?
— Оскалившись и пуская слюну.
— А почему я должен это делать?
— Потому, что тебя карлаг покусал.
— К-кар-рлаг?
— Да. Этот очаровашка, — Я кивнула в сторону начавшего смердеть трупа. — Карлаги, или как их еще называют — могильные псы. Слюна этих тварей очень опасна(Карлаги — вид нежити. Внешне похожи на собаку, только крупнее. Не разумны, но весьма коварны. Зачастую одиночки, но против многочисленного противника могут собираться в стаю по три, четыре особи. Укус карлага смертелен. Сперва сводит жертву с ума, а потом приводит к летальному исходу. После смерти, покусанный также становится нежитью — охотится за всем живым).
— Чем?
— Она сводит человека с ума. Впрочем, я зря волнуюсь. Тебе это не грозит.
— Это почему же?
— Что бы с ума сойти, надо для начала умом обзавестись.
— Кончай, а? Я же серьезно.
— А ты так умеешь?
— Рина!
— Ладно, ладно. Слово ему не скажи. Такой чувствительный — прям как барышня беременная.
— Змея, ты! Чей яд хуже, твой или этого, — Огал посмотрел на труп. — Это еще вопрос… Чем, все ж таки, его слюна опасна?
— Превращает человека в кровожадное чудовище. Ненадолго, всего на пару вардов.