— Ну какая теперь разница? Ему нас не найти.
— Не скажи. Наших следов на той поляне осталось предостаточно. Опытному колдуну вычислить с их помощью местоположение жертвы не составит большого труда.
— Пока он сюда доберется, мы уже в Андарре будем.
— Думаешь, там ты будешь в безопасности? Не забывай, у вас на службе нет магов, чтобы некроманту противостоять. Если очень понадобиться, этот гад тебя и во дворце достанет.
— Если бы мог, не стал бы меня из дома выманивать.
— Возможно, твое общение с черным магом должно было остаться в тайне. Словили, наложили заклятие и вернули папочке, но уже полностью послушной их воле.
— И как бы они объяснили исчезновение моего эскорта?
— А ты бы сама все объяснила. Рассказала бы, как на вас разбойники напали, все погибли, а ты… В общем, если б не твой спутник — наш знакомец некромант, то не видать тебе отчего дома, как родинку промеж лопаток. И скушал бы твой папочка сию героическую повесть за милую душу. Еще и награду, какую никакую, черненькому отвалил. Должность при дворе… Одним словом — благодарность по гроб жизни!
— И что теперь?
— Когда вернешься домой, надави на папулю — придворный маг все-таки лишним не будет. Не все же маги гады? Попадаются вполне приличные. Например, Я!
«Смерть от скромности мне не грозит…»
— Ага, конечно, тебя только с моим отцом знакомить… После варда общения с тобой, он не только магов, еще и целителей всех за пределы государства выставит. На случай если язвительность, это профессиональная особенность.
— Ой, да если твой родитель такой обидчивый, то я и сама с ним общаться не буду. Ляпнешь чего, а потом всю оставшуюся жизнь наблюдай небо в клеточку из подвалов «повышенной комфортности». Нет уж. Чем дальше от власть предержащих — тем для здоровья полезней… Ты скажи лучше, чего это нашим ребятам взбрело в голову каменоломными работами заняться?
— Это как?
— Камни от круга таскать! Я ж вроде ни о чем таком не упоминала?
— А-а-а… Так это Огал решил, что их расположение имеет значение, когда видел, как ты перла такой же камень там, в лесу. Он еще ждал, что ты попросишь его о помощи. Но, похоже, тебе подобная мысль даже в голову не пришла.
В голосе Лины мне послышалось легкое порицание.
— А зачем мне просить его, если я и сама могу справиться?
Фу-ух… Угроза немедленного некромантского вторжения миновала и можно вздохнуть с облегчением. Покапризничать, понудить, поспорить с Линой — отдохнуть, так сказать, душой. А то, давненько мы с принцессой, друг другу кровь не портили… Непорядок.
— Потому, что он сделал бы это быстрее и проще, а значит — лучше.
— Если ему так хотелось проявить себя, мог бы и не дожидаться слезной мольбы с моей стороны.
— Когда речь заходит о магии, мы можем полагаться только на твои суждения, а значит, и решения принимать тебе.
— А в остальное время? Когда речь не идет о магии… Кто принимает решения?
— Как кто? Все…Мы же одна команда. Немного кособокая и странная. С такими малополезными членами как я и менестрель. Но именно поэтому не стоит отказываться от нашей помощи, когда мы можем ее предложить, чтобы не лишать нас возможности доказать свою полезность. Знаешь, как говорит мой отец? Если людям открыто оказывать недоверие, то рано или поздно — они его оправдают. И потом, чувствовать себя обузой — это горько.
«Получила, Ринка? А теперь проглоти! Потому как возразить нечего.»
Ну, Лина, ну тихоня… Эк, меня по голове тяжеленьким! Впрочем, сама виновата — расслабилась. Забыла, что принцесса — это не просто слово, это ТИТУЛ. Чему-чему, а тактично провести «профилактическую» беседу с подданными ее научили. Это только я смотрю на ее зареванное личико и умиляюсь эдакой «чувствительности и тонкой душевной организации», а умные люди знают, что принцессам не то, что пальцы в рот совать опасно, а просто от лица близко держать — даже кусать не будут, сразу целиком сжуют и не поморщатся.
Поскольку крыть было нечем, я стала подумывала о маленьком, таком, жульничестве — прикинуться больной и несчастной. Надавить на жалость. Может, пожалеет и ногами сильно пинать не будет? А маленьком, потому, что особо притворяться не пришлось бы. Но и тут меня опередили. Лина окинула мою скукожившуюся фигуру сострадательным взглядом.
— Выглядишь жутко. Тебе надо отдыхать.
— Я и так два дня отдыхала.
— Мы все равно никуда не торопимся. — Она отошла к костру, повозилась там и вернулась с миской чего-то жидкого, пахнущего едой. — Но сперва поешь, а то на одних отварах долго не протянешь.
Несмотря на вынужденную голодовку, есть не хотелось. Я скептически рассматривала жидкий бульончик с плавающими в нем корешками.