Там, где тень от здания ложилась на воду, прямо напротив центрального крыльца, вода вдруг… зашевелилась. Не всплеск, не волна. Сначала появились мелкие, нервные круги. Потом они разошлись шире, образовав почти идеальное, темное кольцо диаметром метров пятнадцать. В центре этого кольца вода начала медленно, величаво подниматься, будто под ней надувался гигантский пузырь. Без всплеска. Без бурления. Только тихое шипение выходящего сжатого воздуха.
Из черной воды, обливаясь её струями, поднялась тёмная масса. Сначала показался округлый, неестественно гладкий нос, затем — еле заметное возвышение рубки, потом — длинный, низкий корпус. Вода стекала по матово-черной обшивке, лишенной бликов, делая ее похожей на мокрую кожу гигантской рептилии. Над рубкой слабо клубился тепловой пар — контраст между холодной речной водой и теплом работающих механизмов внутри. На носу, чуть выше ватерлинии, тускло белели нанесенные краской цифры: 12.
Лодка К-12. «Дюжина». Из состава отряда «Скат», базировавшегося под Бутово.
Она замерла в нескольких метрах от набережной, едва заметно покачиваясь на слабой волне от собственного всплытия. Казалось нереальным. Кошмарным сном наяву. Подводная лодка. В центре Москвы. У самого здания, где вершилась судьба всех вооруженных сил Союза.
04:19.
— К-к-контакт! — сорвавшимся, неестественно высоким голосом закричал один из часовых у входа, вскидывая автомат, но не понимая, куда целиться. Его палец дрожал на спусковом крючке.
— Что за…?! — второй часовой замер, уставившись на черный призрак на воде. — Это… наш?! Это ЧТО?! Откуда?!
В здании сработала внутренняя тревога. Резкий, пронзительный вой сирен разорвал предрассветную тишину. В считанные секунды к парадному входу сбежались еще несколько бойцов охраны, офицер дежурной смены. На их лицах читался шок, непонимание, переходящее в панику. Кто-то с поста кричал в трубку телефона.
Прожектора с крыши здания, с громким жужжанием разворачиваясь, нащупали лучи друг друга в тумане и влажном воздухе и взяли лодку в перекрёстный свет. Черный корпус ослепительно засверкал в лучах, как мокрый уголь. Стало видно каждую деталь: заклепки, узкие иллюминаторы рубки, следы подтёков на обшивке. Абсурдность зрелища достигла апогея.
04:20.
Сверху рубки со скрипом откинулся верхний люк. В клубах пара показалась фигура в черном, прорезиненном водолазном бушлате без знаков различия. Человек спрыгнул на мокрый корпус, пнув комок глины, уверенно прошел к носу, остановился под слепящими лучами прожекторов. Он поднял руку не в знак приветствия, а чтобы прикрыть глаза от света. Затем его голос, хрипловатый, но громкий и четкий, прозвучал в наступившей после сирен тишине:
— Подразделение семьсот сорок первый! Срочное донесение в Оперативное управление Генштаба! Требую связи с дежурным генералом!
Офицер охраны, капитан с перекошенным от напряжения лицом, сделал шаг вперед к ограде набережной.
— Стой! Не двигаться! — его голос дрожал. — Кто такие?! Предъявите документы! Код доступа!
— У нас нет документов, — ответил человек с лодки, медленно опуская руку. Его лицо в свете прожекторов было жестким, усталым, но спокойным. — Есть приказ образца 1949 года. И срочность — высшая. Отправь бойца к телефону. Скажи: «Всплыл Вихрь-12». Они поймут.
Капитан, борясь с желанием открыть огонь по этому наглому призраку, махнул рукой одному из солдат:
— Беги! Связь с дежурным ГШ! Код «Вихрь-12»! Быстро!
Он снова повернулся к человеку на лодке:
— Вы… вы нарушили периметр государственной охраны первой категории! Это беспрецедентное нарушение!
— Мы вышли точно по координатам, заложенным в навигационную систему, — парировал человек. Его спокойствие было пугающим. — Если вас не предупредили о нашем прибытии — это уже не наша вина, товарищ капитан. Вина — в системе оповещения.
04:35.
На набережную с визгом тормозов выехал черный, как вороново крыло, «ЗиМ». Из него вышел человек в штатском, но с выправкой военного. Полковник Саламатин. Его бесстрастное лицо было бледнее обычного, глаза за стеклами очков сузились, впиваясь в черный силуэт лодки, а затем — в человека на ее носу. Он быстро прошел сквозь оцепление охраны к самой ограде.
— Калугин?! — его голос, обычно ровный, выдал хрипоту. — Это… ты? Что за чертовщина?!
— Так точно, товарищ полковник, — человек с лодки — Виктор Калугин — отдал честь подчеркнуто чётко. — Доставили объект «Кристалл». Срочное сообщение по линии ГРУ, шифр «Молния». Из района Львова. Маршрут… — он сделал паузу, — …был скорректирован в экстренном порядке. Пришлось активировать резервный канал. Этот.