Аверченко снова нашел голос, подкрепляя слова Соколова:
— Восточная Украина, товарищ Сталин, Донецкий кряж. Там проходит мощный карстовый пояс. Наши геологи и… — он чуть запнулся, — военные топографы провели предварительные изыскания. Мы нашли уникальную аномалию: разветвлённую сеть подземных каналов, заполненных водой. Система уходит на сотни километров, имея выходы к бассейнам Днепра, Северского Донца, и, по предварительным данным, возможно, имеет ответвления в сторону бассейнов Дона, Волги и даже рек Кавказа. Глубина залегания, состав пород — всё указывает на возможность скрытного прохода.
Сталин молча развернулся и отошел к своему столу. Он взял в руки свою знаменитую трубку, начал неспешно набивать её табаком из простой картонной коробки. Звук шуршания табака в тишине казался оглушительным. Берия, не двигаясь с места, следил за каждым жестом вождя. Соколов чувствовал, как сердце колотится о рёбра. Аверченко замер, ожидая приговора.
Наконец, Сталин, не взглянув на них, бросил через плечо Берии, будто констатируя очевидное:
— Пусть подключится Второе главное управление МГБ. Назначьте прикрытие… — он задумался на секунду, чиркая спичкой, — под гражданскую гидрогеологическую разведку. Комплекс «Водопроект» или что-то подобное. Протестируем. Назовите номер проекта…
Соколов вытянулся еще прямее, почувствовав прилив адреналина. Это был шанс!
— Проект семьсот сорок первый, товарищ Сталин!
Сталин кивнул, поднося к губам зажжённую трубку. Первый клуб дыма растворился в воздухе кабинета.
— Одобрено. Действуйте. — Он сделал глубокую затяжку. — Но запомните, товарищи. Это дело особой важности. Секретность — превыше всего. Если информация об этом… подземном флоте, — в его голосе мелькнула едва уловимая ирония, — всплывёт где-нибудь, хоть в слухах, хоть в докладе не тому комитету… — Он повернулся к ним, и его взгляд стал ледяным. — Лично вас утоплю. В самом глубоком карстовом провале, который найдёте. Ясно?
— Так точно, товарищ Сталин! — почти хором ответили Соколов и Аверченко. В голосе адмирала звучала готовность, у конструктора — сдавленное облегчение, смешанное с новым, ещё более жутким страхом и осознанием великой ответственности.
Сталин усмехнулся — коротко, беззвучно, больше движением губ под усами. Это не было смехом. Это был знак завершения аудиенции. Он повернулся обратно к карте, клубы дыма от трубки поплыли к потолку, растворяясь в том же воздухе власти, где только что решалась судьба фантастического проекта. Проекта, которому предстояло воплотиться в металле и скрыться под землей, под степями Украины.
Соколов и Аверченко, получив молчаливое разрешение кивком от Берии, развернулись и вышли. В коридоре, за тяжелой дверью, адмирал неожиданно прислонился к прохладной стене, закрыв глаза на секунду. Он чувствовал, как дрожат руки. Они получили шанс. Теперь начинался настоящий ад — воплощение этой безумной идеи под неусыпным оком Второго главного управления, контрразведки, где любая ошибка, любая задержка могла быть истолкована как саботаж.
Аверченко стоял рядом, бледный как мел, но в его глазах уже зажигались искры инженерного азарта. В его руках была потёртая папка — теперь это был не просто проект, а приказ, санкционированный самим Сталиным.
Проект 741 обрёл жизнь. Тайную жизнь под землей.
Глава 2. Куйбышевская петля
Северный берег Куйбышевского водохранилища. Поздняя осень 1950 года.
Ветер, пришедший с бескрайних просторов Заволжья, не просто дул — он резал. Холодный, сырой, он срывал с гребней коротких, но злых волн белую пену и швырял её на берег, смешивая с хлещущим под острым углом тонким, как иглы, дождём. Этот дождь не поливал — он сек. Он стучал по дощатой обшивке временного причала, по ржавым балкам подъёмного крана, по крышам сборных щитовых бараков, выстроившихся вдоль уреза воды.
Всё здесь было временным, утилитарным, выросшим за считанные месяцы и уже пронизанным солью, влагой и тоской.
Объект значился в сухих канцелярских бумагах как "Гидротехнический узел № 4 Минводхоза". Для немногочисленных местных, чьи деревни ушли на дно при создании гигантского моря, это было просто "запреткой". По факту же это была сверхсекретная испытательная база НИИ-47, тщательно спрятанная между стеной сырого, поредевшего осенью леса и двумя затопленными при создании водохранилища деревнями, чьи покосившиеся кресты и коньки крыш иногда проступали из мутной воды в безветренные дни, как немые укоры.