Выбрать главу

— Оставайтесь здесь, — приказал Найл дикарям. — Будете защищать отсек, если кто-нибудь появится.

Они с Нефтис двинулись дальше, к командной рубке.

— Скользкий Плавник, — перегнулся через перила Посланник Богини. — У вас все хорошо?

— Да, хозяин мертвых, — отозвалась дикарка.

— Здесь ничего не случилось.

Все. Остальные отсеки оставались замурованными вместе с их обитателями. Найл прошел на нос, спустился к воде, осторожно ступая меж безмятежно играющих детей. Там, внизу, в розовых кровавых разводах, продолжали караулить вход женщины. Судя по тому, что наверху плавали два перекушенных пополам тела, им тоже изрядно досталось.

— Все, — похлопал ладонью по воде Найл. — Поднимайтесь. Если кто из жуков и остался до сих пор снаружи, то только мертвый. Мы победили. Отныне Дом Света принадлежит нам.

* * *

Люди были рады. Очень рады. Но праздника все равно не получилось. Из восьмидесяти мужчин на лодке погибло пятьдесят. Из ста женщин — тридцать. Кроме того, каким-то образом среди убитых оказалось несколько подростков, которые, кажется, в битве и прочесывании подводного крейсера вовсе не участвовали. Из тех, кто вошел во входной тоннель лодки в мир мертвых отправился каждый второй — а дикари не привыкли хоронить своих близких в таких количествах.

Вдобавок, в четырех передних отсеках все еще оставалась в живых почти половина шестилапых, которые время от времени пытались вырваться на свободу. Пока, правда, завалы из орехов и камней, специально ради этого принесенных с гор, удерживали люки запертыми — но кто знает, что случится, если живые камни все-таки смогут вырваться на свободу.

Дом Света пришлось расчищать от мертвых четыре долгих дня, и когда дикари вытаскивали наружу туши жуков из задних отсеков, от них уже явственно припахивало.

Посланник Богини тоже чувствовал себя обманутым. Он бродил по кораблю, заглядывал во все отсеки, но… Но никак не мог обнаружить ничего, связанного с управлением кораблем, или необходимых для движения судна механизмов.

В шестом отсеке находилась рубка — это совершенно точно. Он обнаружил там планшетный стол, перископ, несколько постов контроля и управления — но ни штурвала, ни поста управления кораблем там не имелось.

За рубкой на всех лодках должен находиться реакторный отсек — но там только жилые каюты в два этажа. Нигде нет механизмов привода гребного винта, парогенераторных установок — вообще ничего! Создавалось впечатление, что на дне лежал не подводный крейсер, а добротно сделанный муляж… Вот только откуда в этом муляже брался свет и воздух? Про колдовство Найл еще мог рассказывать Нефтис или своей жене — но самому ему такие ответы не нравились.

Для жилья он выбрал себе десятый отсек, с его единственной, но довольно большой комнатой. Правда, жуки успели изуродовать когда-то стоявшую тут кровать, оставив от нее только каркас. Но Посланник Богини предполагал, что если так пойдет и дальше, то очень скоро здесь вырастет нормальная пещерная постель из рыбьих шкурок. А пока — он перенес сюда большую кипу подсохших водорослей из первых отсеков и с удовольствием валялся в рыхлой ароматной массе. Впрочем, с не меньшим удовольствием здесь барахтались и женщины, постепенно приходя в себя после долгих и тяжелых путешествий, привыкая к безопасности и становясь просто веселыми молодыми девчонками, жадными до ласки и любящими посмеяться. Что касается дикарей, то для них места предков оказались слишком велики. Привыкшие к тесноте, они и здесь втиснулись всем народом в верхние, проходные ярусы двух первых отсеков, и жили там огромной единой семьей.

А о том, что они тоже постепенно приходят в себя после пережитой трагедии, Посланнику Богини однажды напомнила заунывная мелодия, исполняемая сразу на три голоса, которая однажды вечером послышалась из люка над его комнатой.

— Ой-е, гу-гу-гу, ой-е, гу-гу-гу, рам-рам нани гу-у-у-у, рам-рам нани гу-у, — изумленный Найл приподнял голову и обнаружил, что по трапу спускаются пять молодых девушек, которые быстро выстроились рядком у стены и принялись, приплясывать, подпрыгивать и изгибаться, потирая себе груди и бедра, кружась вокруг своей оси. — Ой-е, гу-гу-гу, рам-рам нани гу-у-у-у, гу-у-у-у. Ой-о, рами…

— Что это означает? — От растерянности правитель даже не догадался спросить об этом у самих танцовщиц, и он повернул голову к Скользкому Плавнику.

Дикарка задала несколько вопросов, а потом, довольная, откинулась в шелестящее сено: