Но тут за спиной у меня раздается рев мотора и визг шин, резко тормозящих по грязи. И затем — Господи, нет — лязг метала, когда что-то ударяется о бампер.
— Джесс! — похолодев от страха, я взлетаю на вершину холма. — Джесс!!
Сверху я вижу машину, точнее пикап. Он съехал с дороги и впечатался в дерево.
Джесс, живая и невредимая, испуганно носится по заросшему травой полю.
— Какого лешего?! — мистер Гайз выскакивает из пикапа и спешит оценить нанесенный ущерб. — Чертова шавка! Я мог наехать на тебя!
Затем он вскидывает голову и замечает меня.
Моя показанная смелость мигом улетучивается.
Мужчина, вроде бы не так пьян, как в прошлый раз, зато он раз в десять злее. На состояние его настроения, очевидно, так же влияет то, что кто-то недавно вмазал ему. Вокруг левого глаза у него красуется синяк, а губа треснула, и в центре раны запеклась кровь.
Положеньице так себе. Точнее все настолько плохо, что на секунду меня посещает искушение присоединится к Джесс и скрыться в траве. Но покалывания в боку, все еще не прошли, и я уже не так уверен, что сегодня смогу убежать от этого мужчины, когда он трезв.
Моя единственная надежда, что Джесс придет мне на помощь и набросится на него. Но я не делаю ставку на это.
Удивив меня, Гайз вскидывает руки в воздух, так, словно я нацелил на него невидимое ружье.
— Я не зацепил твою собаку! — оправдывается он. — Я чуть сам не дал дуба, пытаясь не задеть ее! — он тычет пальцем в сторону поврежденного пикапа, затем разворачивается, и снова поднимает руки вверх.
— Расслабься, — говорю я. Но, признаюсь, очень даже приятно видеть его вот таким. Может быть, подбитый глаз и губа поспособствовали усвоению хороших манер или, по крайней мере, научили не связываться с людьми, которых он не знает. Я спускаюсь по склону к нему.
Мистер Гайз начинает испуганно отступать. И я ничего не могу поделать с собой — чувствую себя невообразимо хорошо, как и после того, как ударил того парня в коридоре. Чувствую себя всесильным.
— Эй, эй! — верещит мистер Гайз. — Ты все не так понял. Иди сам убедись. С электричеством и септиком — можешь брать. Лучший и всех, что у меня есть, клянусь! Только не психуй, я не хочу неприятностей!
Понятия не имею, о чем это он. Но когда я подхожу, мужчина прижимается к машине, чтобы быть как можно дальше от меня. А я никак не могу насладиться его страхом — он напоминает попкорн, и я хочу поглощать его пригоршнями.
Я вставляю в рот большой и указательный пальцы. Мой единственный талант: никто не умеет свистеть так же громко, как я. Даже Коул.
У мистера Гайза такой видок, как будто он чуть не обмочился.
С поля ко мне подбегает Джесс. Запихнув пожёванный мяч под мышку, ухожу вместе с ней обратно к площадке кемпинга.
Я намерен встретиться с парнем в куртке с эмблемой «Крокодилов» лицом к лицу. Сейчас же.
ГЛАВА 14
В кемпинге пусто. Никаких признаков «Крокодила» — так я называю парня в куртке с эмблемой футбольной команды. Но так как он Крокодил, то наверняка где-то будут торчать его крошечные глазки-бусинки. Мне просто нужно хорошенько присмотреться.
Трейлеры выглядят отвратительно: черные от грязи, к обшивке прилипли мокрые листья. Даже представить себе не могу, какому отдыхающему может придти в голову остановиться в любом из них. Только окончательно выжившему из ума.
Я заглядываю в окна, занавески на которых слегка раздвинуты и вижу темные мрачные интерьеры, уродливую мебель и потрескавшиеся шкафы. Дергаю за ручки. Несколько первых заперты, но это не важно. Я проверю их все до единой. Возле каждой двери я прислушиваюсь, надеясь услышать шаги притаившегося Крокодила.
Затем я подхожу к группе трейлеров, которые выглядят чуть менее изношенными, как будто кто-то мыл их в прошлом году. В одном из них горит свет.
Вот это совсем другое дело. Прибежище Крокодила.
— Ко мне, Джесс, — шепотом зову я собаку, достаю из кармана поводок и привязываю Джесс к стволу юной березки. — Хорошая девочка. Я вернусь через пару минут.
Незаметно подкрадываюсь к трейлеру, надеясь застать Крокодила врасплох. К счастью на грязной тропинке нет листьев, поэтому у меня получается идти тихо. Подобравшись к двери, кладу руку на ручку. Делаю несколько глубоких вдохов. Пора!
Взлетаю по ступенькам и распахиваю дверь. Я предполагаю мгновенное нападение — так обычно поступал Коул, выпрыгивая из темноты подвала, чтобы отмутузить меня. На сей раз я подготовился — крепко сжатые кулаки готовы нанести удар.
Но в трейлере никого нет. Я нахожу источник света: это лампа в зоне отдыха. Абажура на ней нет, только голая лампочка.
И эта лампа освещает довольно неприглядную картину. По всему полу валяются пустые пакетики из-под чипсов, обертки от шоколадных батончиков, полупустые пластиковые бутылки с газировкой и окурки, которые тушили прямо об кухонный стол.
А еще тут воняет потом — но мой нос подсказывает мне, что этот запах мне знаком. Так пахнет от Коула. Или от меня после того, как я пробегу пару-тройку кругов на уроке физкультуры у Келлера.
Единственный предмет здесь, который вызывает интерес это фотоаппарат, лежащий на столе в обеденной зоне. Я иду туда и беру его в руки. Нажимаю кнопку «включить» и жду, пока загорится экран.
Спустя пару секунд на дисплее фотоаппарата появляется фотография. Я поражен, увидев на ней Росса. И миссис Холден. Оба они голые.
И тут затылок простреливает такая острая боль, что спустя мгновенье мир вокруг темнеет.
Когда я прихожу в себя, подбородок у меня прижат к груди. Затылок пульсирует и я уверен, что на мозгу у меня появился синяк. Я снова ощущаю запах пота, на сей еще более остро. Перед глазами все расплывается. Понимаю, что по-прежнему нахожусь в трейлере. Сижу на грязном заваленном мусором полу, и руки у меня крепко связаны за спиной.
И вот тут мне становится страшно. По-настоящему страшно.
Внезапно передо мной возникает абажур. Абажур с дырками для глаз. Если бы я не был насмерть перепуган, я бы даже посчитал это забавным. Но сейчас мне не смешно — хотя бы потому, что меня резко поднимают на ноги и через весь трейлер швыряют на диван в форме подковы.
— Осторожнее! — кричу я, к счастью не сломав себе руки. — Осторожнее!
Но Абажур и не думает осторожничать. Абажур в ярости, он хватает полупустую бутылку газировки с пола и швыряет ее в меня. Та совершает кульбит в воздухе и разбивается о мою голову. Боль усиливается, когда пластик лопается и я оказываюсь залит теплой колой. А потом из-за пояса Абажура появляется пистолет. Дуло ствола черное-пречерное, как крошечная Преисподняя, и мне кажется, что мое лицо словно засасывает в эту самую Преисподнюю.
Уверен, что сейчас меня застрелят — выстрелят прямо в мой Харрисовский нос — моя голова треснет, и я умру прямо на этом засаленном диване в этом грязном трейлере.
А я даже пикнуть не могу в качестве протеста.
Но внезапно Абажур опускает пистолет. Издав разочарованный стон, он матерится и начинает колошматить рукоятью пистолета по кухонным шкафчикам, пока дверцы не рассыпаются на куски.
Только сейчас я наконец-то замечаю, что на Абажуре надета куртка с эмблемой «Крокодилов». Что ж, наконец-то, я нашел его, думаю я. И кем бы он ни был, парень явный псих. Я вздрагиваю, пока он продолжает крушить карающей сталью все, что попадается ему под руку.
На улице заливается лаем Джесс. Я представляю, как она там дергается привязанная, пытаясь освободиться. Но неистовство собаки только еще сильнее злит Абажур. Он смотрит на пистолет и выглядит при этом так, словно решил выбежать на улицу и пустить ей пулю в голову. Мне снова хочется закричать в знак протеста, но, как и раньше, я не в состоянии произнести ни звука — я онемел от страха.