– Привет! Ты, наверное, только что вошла в вагон? Была остановка?
Ее улыбка и открытый бесхитростный взгляд подкупали.
– Нет. Остановки никакой не было. Я из соседнего купе. Там дети, а мне хотелось покурить.
– Сиди, кури сколько хочешь, я тоже курящая. Ты мне не мешаешь.
– Мне показалось: купе пустое.
Девушка кивнула на вешалку, не замеченную мной, на которой висел плащ и сумочка.
– Еду одна. Соседи сошли в Омске.
– И ты оставляешь купе открытым?
– Ерунда. Я все еще верю в человеческую порядочность. Но воры остались бы довольны моей доверчивостью.
Девушка закрыла дверь, взяла свою сумочку и села напротив. Ей не терпелось похвастаться. Достала из сумочки сигареты, золотую зажигалку и пачку четвертных.
– Ты сумасшедшая?
– Здесь две с половиной тысячи. Везу мужу. Его отец одолжил нам на машину. Сами-то мы из Ленинграда. В Москве квартиру снимаем, пока дом строится. Олег не хочет жить в городе. А чтобы ездить из пригорода, нужна машина. А я не работаю и не хочу работать. Рожу четверых детей или пятерых и буду их воспитывать. С детства мечтала стать учительницей. И до окончания школы играла с малышней в дочки-матери.
– Мечта сбылась? – спросила я.
– Нет. В институт поступать не стала. Зачем воспитывать чужих детей, когда можно нарожать собственных? Стукнуло восемнадцать, и выскочила замуж. Вероятно, ошиблась. За четыре года так и не забеременела. Подожду еще годик и разведусь. Тебя как зовут?
– Таисия, можно Тая.
– Красивое имя. А меня – Оксана. У тебя потрясающее платье.
– Украдено из дома моделей моим дружком. Я там портнихой работала. У нас классные модельеры. Это мне приглянулось.
Оксана слушала с открытым ртом.
– Класс! Давай выпьем за знакомство, – предложила она.
– У тебя есть? Я с радостью. Меня знобит.
Оксана подняла сиденье и достала чемодан из светло-бежевой кожи с золочеными замками и вынула коробку с фирменной этикеткой.
– Это виски. «Джек Дэниэлс». Выдержка двенадцать лет. Мой муж работает во Внешторге и может достать любую выпивку. Только сейчас все деньги уходят на дом. Ему взбрело в голову, что надо строиться только в Малаховке. Там вся знать дачи строит. А я бы вернулась в Ленинград. Мне Москва не нравится. Да и что я буду делать на даче зимой?
В чемодане нашелся набор серебряных рюмочек. На столе лежали золотая зажигалка, американские сигареты, от Оксаны пахло хорошими духами. Обычная телка, ничуть не лучше меня. Но почему так – одним жизнь дает все, другим ничего. Судьбу не обманешь.
– За знакомство, – предложила Оксана.
– За приятное знакомство.
Рюмочки оказались слишком маленькими. Я выпила три подряд.
– Нет, я не алкоголичка. Это как лекарство, – попыталась оправдаться я.
– Пей. Не стесняйся. Я сейчас не буду. У меня важное свидание в десять часов. Один очаровательный дяденька лет пятидесяти назначил мне свиданку в вагоне-ресторане. Меня ждет романтический ужин с шампанским.
– Никого помоложе не нашлось?
– Мне плевать на его возраст. Он руководит крупным издательством в Москве, а я везу с собой одну любопытную рукопись. Зовут дядю Михаил Слепцов, он может издать эту книгу. А больше мне ничего не надо.
– Сначала он затащит тебя в пустое купе и пообещает золотые горы. Ты девушка смазливая и коленки у тебя соблазнительные.
– И что? Думаешь, я много потеряю? А вдруг получится?
Я выпила еще.
– Черт. Озноб не проходит.
Оксана открыла чемодан и достала бежевый шерстяной костюм.
– Надевай, согреешься, а я надену на свидание твое платье. Уж очень оно мне нравится.
– Хорошая идея, – согласилась я.
– Ну, теплее стало?
– Еще бы. Класс!
Мы повертелись перед зеркалом и обе остались довольными.
– Так ты книги пишешь? – спросила я у Оксаны.
– Писала я под диктовку матери. Мамочка у меня талант, но косноязычна, а я с русским языком дружу. Когда-то мамуля работала криминалистом в прокуратуре. Потом отца послали в Лондон в качестве эксперта по уральским самоцветам. Без семьи в капстрану не выпускали. Чтобы поехать с отцом, матери пришлось уволиться. Она в Англии со скуки подыхала, учила язык, а потом увлеклась уголовной хроникой и никогда не ошибалась, всегда угадывала преступника. Талант! Одну историю она решила записать. А потом мы написали по ней роман. Полгода мы так развлекались. Каждую фразу отшлифовывали, каждый эпизод продумывали.