На следующий день любовник Вероники, немного изменив внешность, заехал в отделение банка на одной из центральных улиц столицы и, воспользовавшись своим новым паспортом, выданным на имя некоего Мартина Ховаца, двадцативосьмилетнего столичного жителя, Родриго открыл расчетный счет, нужный ему, чтобы впоследствии снять гостиничный номер на Азорских островах и взять напрокат автомобиль.
Вся процедура отняла не больше двадцати минут, ни крепкий молодой мужчина, чье лицо было трудно рассмотреть за черными очками и козырьком бейсболки, ни его документы не вызвали никаких подозрений у сотрудницы банка. Кстати, при помощи этого счета Родриго получал возможность не только совершать денежные операции, сохраняя полную анонимность, но и — если бы ему это вдруг понадобилось — набрать кредитов и потом бесследно исчезнуть или же встать в очередь за социальными пособиями.
— Может, сходим потом в кино? Посмотрим какую-нибудь комедию, надо как-то настроение повышать, — предложил Родриго, сидевший в компании своей любовницы на скамейке у фонарного столба на одной из тихих аллей центрального парка столицы, разглядывая сайты кинотеатров на своем телефоне. — Интернет тут как всегда плохо ловит…
— Ты у меня мастер повышать настроение, — фыркнула Вероника, сжимая в руках маленькую бутылочку минеральной воды.
— Ты чего? Из-за той бабы все еще дуешься что ли? Для меня ведь это только работа, ничего личного. Я же тебе говорил…
— А чего это ты мне сразу не сказал, что у тебя «работа»? Исчез на целую неделю, ни ответа, ни привета, и, главное, все мои звонки сбрасывал. Откуда мне знать, что с тобой случилось? Думала, не дай бог, еще ввяжешься в какую-нибудь историю, потом и мне придется отвечать. Ты должен со мной считаться, Родриго, а не я с тобой.
— Ладно, в следующий раз я тебе доклад напишу. В чьей постели был, сколько времени провел, каковы результаты.
— Мне истории о твоих постельных подвигах не охота слушать, — отпив от бутылки, укоризненно покачала головой Вероника. — Тебе надо было записаться в армию после школы, там бы тебя быстро научили слушаться.
— Мне самому подобная идея однажды в голову пришла, когда думал, на какую работу устроиться, — усмехнулся молодой мужчина, — но в итоге стал стриптизером, а не солдатом. Решил, так сказать, не отечеству послужить, а женщинам.
— Эх, мальчиком ты был, мальчиком остался, Родриго, а еще такой план задумал. Меня удивляет, какой же ты невозмутимый. Рейс через три дня, а в тебе ни грамма беспокойства. Ты разве еще не осознал, на что идешь? Мидас ведь живой человек, из плоти и крови, как мы с тобой.
— Я уже два месяца только об этом плане и думаю, лапонька, конечно, осознаю все. Мне сейчас беспокойство не нужно, мне категорически нельзя допускать ошибки. Потом буду беспокоиться, когда вернусь. Говоришь, Мидас живой человек, как мы с тобой? Тебе его жалко стало?
— Ну… — задумалась Вероника, глядя на своего любовника, — я ведь прожила с ним почти пять лет. Хочешь-не хочешь, привыкаешь к человеку за столько времени, всегда трудно начинать жизнь заново…
— Новое начало всегда лучше, оно дает тебе новые возможности, — философски заключил Родриго, вглядываясь в мутный колпак уличного фонаря высоко над головой. — Я, можно сказать, тоже начну после этого жить по-новому.
— Мидас закрыл один из моих счетов и перевел деньги с него своей любовнице. Предупредить меня не осмелился, мне это самой пришлось выяснять… хорошо, что у меня тогда под рукой была другая кредитка.
— Вот видишь, от твоего брака уже ничего не осталось. Не надо бояться перемен. Кстати, ты на мои нужды случайно не снимала денег со счета?
— Нет, Родриго, для тебя я ничего не снимала, ты сам мне говорил этого не делать.
— Правильно, так и надо. Иначе, если бы ты вдруг сняла без причины крупную сумму, это выглядело бы подозрительным.
— Надеюсь, ты больше денег не станешь просить? Я тебе и так дала больше, чем ты первоначально просил.
— Расходов много, поэтому и попросил больше. Одни только авиабилеты стоят девятьсот евро. Если надо, добавлю моих денег.
— А у тебя разве есть свои деньги? — с усмешкой сказала молодая женщина. — Когда ты их успел заработать?
— Мое прекрасное тело их заработало. Да и ты, вроде, не кровью и потом деньги зарабатываешь.
— Я-то хоть зарабатываю их лежа в одной постели, а не как ты — перескакивая из одной в другую.