Прогулявшись верхом на лошадях вдоль зеленых берегов одного из небольших озер посреди острова, часам к трем после обеда, пара села в машину и отправилась загорать на небольшой пляж к востоку от Понты Делгады. Затем, когда им надоело лежать на вулканическом песке, они поехали в один из дайвинг центров в Вила Франка ду Кампу (это был тот же самый прибрежный городок, в котором Родриго проходил курсы погружения с аквалангом) и наняли катер с инструктором-водолазом. В начале восьмого вечера, уставшие от столь активного отдыха, бизнесмен и его белокурая спутница вернулись в Понту Делгаду, поужинали в рыбном ресторане и прошлись по брусчатым улицам портового города, пока на помрачневшем небе не блеснула луна, и не пришла пора возвращаться домой, в Акациевую ферму.
Почти весь день за Мидасом, проживавшим самые счастливые три недели своей жизни и наслаждавшимся любовью прекрасной красавицы, следила пара враждебных глаз. Не предполагал Калано, что его счастье может породить презрение, — причем именно презрение, а не обычную зависть, — что кто-то в это самое мгновение желает его безжалостно разрушить.
Однако интуиция Мидаса по-прежнему молчала и не пробуждала в нем ни малейшего предчувствия невидимой угрозы. К тому же он не имел никаких явных поводов беспокоиться — остров сам по себе не таил никаких опасностей, да и никто из конкурентов по бизнесу, вроде бы, не покушался на его жизнь и, вообще, все было в полном порядке, как в сказке.
«Ну что же, амиго, ты и сегодня от меня убежал, сука, — думал угрюмый Родриго, водя пальцем по экрану планшета и разглядывая страницу Мидаса Калано в твиттере, — завтра-то я уже не имею права промахнуться,… но как же мне тебя достать-то, черт побери! Эх, не могу я это дело завалить, никак не могу! Не можешь ты вернуться домой живым! Ничего личного, амиго, но твой отпуск должен закончиться досрочно, иначе меня ждут жуткие неприятности. Сам виноват — не приспичило бы разводиться, я бы и не подумал сюда ехать. А вот уж нет, заиграл в тебе гормон, захотелось новой игрушки. Хотя я б на твоем месте тоже с этой красоткой замутил бы. Признаю — есть у тебя вкус. Ты смотри-ка, у них ни одной общей фотки нет в твиттере. Чего, амиго? Боишься, что желтая пресса станет писать о твоей любовнице? Все и так уже знают, с кем валяешься в постели, не велика тайна…»
Просмотрев последние сообщения (Мидас уже умудрился выложить снимки, запечатлевшие его сегодняшние приключения), Родриго встал с постели, прикрытой мятым зеленым покрывалом, поставил планшет на тумбочку и удалился в кухню. Достав из холодильника пиццу в вакуумной упаковке, купленную днем на заправке, и разогрев ее в микроволновке, он сел за серый столик у занавешенного окна и зачавкал, размышляя, что делать дальше.
После легкого перекуса и освежающего душа молодой мужчина вернулся в свою комнату и лег на постель. Спать никак не хотелось, поэтому он решил отвлечь себя от дурных мыслей каким-нибудь фильмом, но перед этим, на всякий случай, снова залез в твиттер, чтобы проверить, не написал ли Калано что-нибудь напоследок.
«Ого!» — спонтанно воскликнул молодой конспиратор, прочитав сообщение, появившееся минут за тридцать до этого. Перед тем, как заползти под одеяло, Мидас поделился со своими подписчиками планами на утро, написав следующее: «Решено! Завтра после обеда моя яхта возьмет курс на Моштейруш. Ждите фотографий!».
Любовник Вероники вскочил с постели, подошел к деревянному столику и начал разглядывать дорожную карту. Моштейруш (в переводе с португальского это слово означало «монастыри») отыскался быстро — это было небольшое, всего в тысячу двести человек, поселение на северо-западном побережье острова Сау Мигель, окруженное пастбищами и зеленой мозаикой плантаций. Вблизи берега над волнами возвышались несколько громадных каменных монолитов, один из которых отдаленно напоминал своим треугольным профилем очертания монастыря, от чего, собственно, и произошло название местности.
Родриго начал тут же перебирать в уме варианты того, как воспользоваться случайно выпавшей возможностью, понимая, что другого шанса у него, скорее всего, не будет.
«Да, брат… или завтра, или никогда. Я должен буду попасть в яблочко с первого раза, как снайпер, — рассуждал про себя конспиратор, взяв в руки планшет и набрав в поисковике комбинацию «Моштейруш берег фото».
К Родриго вдруг вернулась былая самоуверенность, заметно поубавившаяся за последние два дня, и он снова почувствовал себя вершителем судеб человеческих. Он целую ночь ломал голову над покушением, просчитывая разные сценарии и подбирая скрупулезно место, где можно бы было устроить засаду.