Вместо того чтобы прямо позвонить по домофону, как он обычно делал, Родриго достал из кармана мобильный телефон и отправил своей любовнице незамысловатое сообщение: «Глянь в окошко».
Минуты через три занавеска внезапно зашевелилась, и за стеклом показалась Вероника и строго махнула рукой, давая знак молодому мужчине подниматься наверх. Дверной замок щелкнул изнутри, Родриго открыл тяжелую дверь, зашел в темный подъезд и побежал по лестнице.
— Привет, любимая, — тихо сказал конспиратор, как только распахнулась входная дверь квартиры, — заждалась?
— Внизу кто-нибудь стоит? — шепнула Вероника.
— Нет…
— Давай, быстро заходи внутрь.
— Тебя кто-то преследует что ли?
— Журналисты мне прохода не дают. Днем звонили в дверь и хотели интервью взять.
— Я тебе цветы купил. Пожалуйста.
— Издеваешься что ли? — фыркнула возмущенно молодая женщина и стрельнула в своего любовника строгими глазами.
— Ну, твое дело, можешь выбросить, раз не нравятся, — Родриго швырнул цветы на тумбочку у стены и, молча, пошел в гостиную.
Вероника не сдвинулась с места, угрюмо глядя в спину своему собеседнику и пытаясь понять скрытый смысл его жеста. Тревоги или боли в ее взгляде не замечалось, зато ощущалась некая враждебность, даже злоба, столь нехарактерная для искренне скорбящего человека.
— Это твоих рук дело, да? — переступив порог и встав посреди комнаты, суровым тоном спросила молодая женщина и скрестила руки на груди.
— Какое дело? — невозмутимо переспросил Родриго, не оборачиваясь, и уселся на диван, как ни в чем не бывало.
— Не строй из себя придурочного.
— Ты ведь, помнится, говорила, что я безответственный, ни на что не способный. Может, это не я, — спокойно, с легкой издевкой, произнес убийца.
— И как же тебе это удалось?
— Случайно, — Родриго наконец повернулся лицом к своей собеседнице, — как часто бывает в жизни…
— В новостях сообщили, что это несчастный случай.
— Человек же не рыба — он создан, чтобы ходить по суше, а не плавать в воде. Сколько таких случаев происходит каждый год…
— Ты не будь слишком смелым, Родриго, они скоро разберутся, несчастный это случай или нет.
— Ой, у тебя ведь муж погиб, чего-то я не вижу слез, — огрызнулся убийца.
— Какой ты дерзкий стал за две недели, как будто подменили тебя, — сквозь зубы прошипела Вероника, глядя прямо в глаза молодого мужчины.
— Да, подменили. Эти две недели оказались роковыми… и для меня, и для всех, кто был рядом. Ты тоже уже не та, что была раньше. Привыкай.
— Что за чушь опять несешь-то?! Что за глупости?! Вообще, что ли не понимаешь, что натворил?!
— Я понимаю все лучше, чем ты! Чего ты кричишь-то! — крикнул Родриго и замолк на секунду, готовясь к следующему словесному залпу, — И что теперь? Случилась какая-то всемирная катастрофа что ли? Жизнь закончилась? Нет, она продолжается. И нам с тобой надо продолжать жить. Забыть все старое и идти вперед. А, кстати, вот тебе пятьдесят евро, я не все истратил. Ни один цент не был потрачен зря.
— Чего…? — Вероника раскрыла рот в абсолютном недоумении, наблюдая, как ее любовник невозмутимо достает из кармана банкноту и бросает ее на столик.
— Лапонька, — ласковым тоном произнес Родриго и, подойдя к своей любовнице, крепко прижал ее к себе, — нам надо держаться вместе, иначе мы оба попадем в беду. Я ведь сделал это ради тебя, ради нас с тобой. Разве то, что я сделал, не доказывает, насколько я тебя люблю? А?
— А разве я тебя заставляла идти на это? Ты меня в это впутал…. Ты мне эту лапшу про любовь на уши не вешай!
В голосе Вероники уже почти не осталось ничего от той злобы, которая владела ею в самом начале разговора. Пыталась она наложить образ безжалостного убийцы на лицо Родриго, смотревшего на нее наглым и непривычно самоуверенным видом, но это лишь усиливало в ней чувство смятения и растерянности. Никогда бы в ее сознании, даже на миг, не мелькнула бы дикая мысль о том, что этот молодой мужчина — хотя в нем и раньше не проявлялась особая нравственность или человечность — способен так легко отнять жизнь.
Ее любовник внимательно наблюдал за тем, как изгибаются кончики ее губ и округляются глаза, считывая с них ее тревожные мысли.
— Не строй из себя невинную овечку, Вероника. Мы с тобой несем одинаковую ответственность за то, что произошло. Никуда от этого не деться. Ты убедилась, на что я способен? Я дошел до конца и ни разу не дрогнул. Куда делась твоя самоуверенность, лапонька? Кто из нас двоих в итоге оказался сильнее? Ты или я? Недооценивать меня было большой ошибкой! Я ведь не требую от тебя ничего особенного, я не стану тебя шантажировать, ты не подумай!