— Что? — возвращаясь к дивану, равнодушно спросил убийца.
— Он не мучился?
— Все произошло очень быстро, — молодой мужчина лег на диван, подложил руки под голову и зажмурился, — он отключился и все…. Кстати, я сегодня буду спать у тебя.
— Ишь ты! А меня ты не спрашивал?
— А тебе не надоело одной в постели? Ты меня уже пятый день подряд водишь за нос. Тебе самой это воздержание не надоело?
— Вон, любовница Мидаса освободилась. Она ведь тебе нравится, да? Вот иди и соблазни ее, раз так приспичило. А может у тебя уже есть кто-нибудь, кроме меня?
— Ой, украинка для меня слишком молода, мне нужна какая-нибудь старушка, — ощерился молодой мужчина и приоткрыл один глаз, — как ты, например.
— Козел! — фыркнула Вероника и, покачав головой, пошла на кухню.
— А где мы будем сегодня ужинать? Ресторан выбрала? — крикнул конспиратор с дивана.
— Я сегодня буду ужинать дома. Незачем мне лишний раз выходить на люди, и так все только о Мидасе и шушукаются, — послышалось из соседней комнаты.
— Тогда я поужинаю с тобой. Чем угостишь?
— Могу предложить только рогалики. Есть и ветчина…
— Отлично, накрывай поляну, Вероника, сейчас иду. Устроим себе романтический ужин. А ты заметила, что я немного похудел? Я три килограмма сбросил.
— Мне наплевать…
— Чего говоришь, лапонька?
— Жрать иди!
20
Всю прошедшую неделю следователь Муус занимался изучением обстоятельств вокруг гибели Мидаса Калано. Имя бизнесмена было известно многим в Имагинере, в том числе целому ряду политиков, находившихся с ним в тесном контакте, поэтому правоохранительные органы и дипломаты отнеслись к этой внезапной трагедии со всей ответственностью, которую они обычно не проявляли в отношении более «заурядных» имагинерских граждан.
Калано владел кроме всего прочего и новостным интернет порталом, в котором регулярно публиковались материалы в пользу того или иного политического деятеля. Бизнесмен (этим, впрочем, занимались и многие другие его коллеги), таким образом, обеспечивал себя покровительством в высоких кабинетах, без которого его компании было бы практически невозможно получить доступ к многомиллионным госзаказам.
Первым делом следователь пролистал заключение патологоанатома, чтобы понять главное — был ли Мидас Калано жертвой несчастного случая или же к эго гибели кто-то приложил руку. В документе было сказано, что смерть наступила в результате поступления большого количества воды в легкие. Внутренние органы утопленника при этом не имели повреждений, мозг и сердце были здоровы, поэтому можно было сразу исключить версию, что бизнесмен получил инфаркт или инсульт и поэтому не смог всплыть на поверхность. Анализ крови был отрицателен — ни алкоголя, ни наркотиков в тот день он не принимал.
Никаких следов или травм на шее и лице Мидаса эксперт не обнаружил, к тому же любовница бизнесмена твердила, что около яхты на момент инцидента не было заметно ни пловцов, ни каких-либо плавучих судов или подозрительных объектов. Как тонул Калано, она не увидела и не услышала, то есть все произошло под волнами. Выходило, что он спокойно себе плавал, как вдруг, под действием некоего внешнего фактора, с ним случилось непонятно что, он не смог подняться на поверхность и ушел на дно, без свидетелей.
Отыскались и две подозрительные детали, которые лишь еще больше озадачили следователя: синяк на правом запястье и маленькая ссадина на сгибе левой руки, не успевшие рассосаться до наступления смерти. Хотя на руках Мидаса были водолазные перчатки, эксперт определил, что следы на коже оставлены не резинкой перчатки (на левой кисти подобного следа не было), а являются результатом более сильного сдавливания. Ссадина имела сходное происхождение, но патологоанатом не уточнил, чем именно были нанесены эти повреждения. Муус заподозрил, что это следы борьбы (ничем другим не удавалось толком объяснить, как они возникли), что утопленника удерживали за конечности, пока он не захлебнулся.
Загвоздка, однако, состоялась в том, что эксперт не мог однозначно ответить на вопрос, руками второго человека ли были нанесены эти травмы, и — если нападение действительно имело место — как он умудрился остаться незамеченным гражданкой Петренко. Также следователю предстояло определить, кому могла быть необходима гибель Калано и какие мотивы стояли за этим (вероятным) преступлением.
Основных версий было пока три: что это все-таки несчастный случай, что это убийство, заказанное недругами Мидаса, и последний, самый экзотический вариант: что за этим стоит вдова бизнесмена, боявшаяся, что он разведется с ней и перейдет со своими миллионами к Оксане Петренко.