Вероника зашла, наконец, в свою большую пустую квартиру, сбросила черные лаковые туфли с затекших ног, сняла платье и с глубоким вздохом завалилась на диван в гостиной, думая о завтрашнем дне.
21
— Чего ты опять такая унылая? — спросил убийца, косясь на Веронику, стоявшую безмолвно у окна своей гостиной, скрестив руки на груди. — Как у тебя изменилось лицо за две недели. Раньше ты так зло не смотрела, не молчала столько, а сейчас постоянно ходишь насупленная, чего-то все соображаешь. Нет больше напускного фанфаронства в тебе, испарилось оно…
— Фанфаронство? — презрительно фыркнула молодая вдова и повернулась лицом к Родриго, — где ты это слово-то выучил? Вообще знаешь, что оно значит?
— Я слова подбираю, лапонька, у меня словарный запас не беднее твоего.
— Тебя нужно благодарить за то, что у меня такой вид.
— Потом в спальне отблагодаришь, лапонька, — осклабился любовник, — как ты умеешь…. Ну ладно, колись. От чего ты такая угрюмая-то? Полицейские тебя донимали опять, да?
— Не полицейские, хуже. Бывшая жена Мидаса звонила и предлагала поделить квартиру на Ибисе. Она всерьез взялась за наследство, борьба будет за каждую копейку и каждый квадратный сантиметр…. Все еще, видимо, держит на него обиду за то, что он бросил ее и не озолотил.
— Тебе-то обижаться незачем, лапонька, судьба тебя и озолотила и наказала его за то, что изменял тебе. Я от тебя благодарности не жду, но хоть не злись так. Я ведь так тебя люблю… — лукаво улыбнулся убийца.
— Меня сейчас просто стошнит от твоей любви! — брезгливо отвернулась к окну вдова, — лучше помолчи, а то я еще больше злюсь!
— Ладно, ладно, не кипятись. Квартиру ты ей отдавать собираешься?
— Сначала суд должен определить доли наследников, и тогда посмотрим, кто что получит. Мой адвокат этим занимается. Я ей так и сказала по телефону. Мой ответ ей, видимо, не очень понравился… ее проблемы.
— Да, не надо идти у нее на поводу. Ей дай волю, так она все заберет.
— Я и без тебя знаю, что делать, грамотей.
— Знаешь ты, — огрызнулся конспиратор, — кстати, красный ауди на тебя записан, да?
— А тебе что?
— Ну, ты им и так не пользуешься, вот я и подумал, что можешь переписать его на меня. Зачем такой хорошей машинке ржаветь без дела?
— Чего? — возмущенно воскликнула Вероника, — может, заодно я и квартиру свою на тебя перепишу, и чемодан денег дам на карманные расходы? Ты меру знай! Очумел что ли?
— Пока я очень скромный, лапонька, только тачку прошу, — невозмутимо ответил Родриго. — У тебя ведь есть внедорожник, чего ты жилишься-то?
— Внедорожник записан на фирму, его могут у меня в любой момент отобрать, так что ничего я на тебя переписывать не буду, и не проси даже. Мне потом пешком ходить что ли?
— Врешь ты, никто его у тебя не отберет, не велика ценность. Да и ты ведь в самом центре живешь, можешь и пешком везде ходить. Это полезно для здоровья. Ну не хочешь переписывать красную машину, так хоть дай мне на ней ездить. Я ее ведь не угоню. Чего ты?
— Ладно, дам, только отстань. Смотри, если попадешь в аварию, на свои деньги будешь ее чинить. От меня подачек не жди, лишнего бабла у меня сейчас нет.
— Ой, как будто это Феррари какое-то. Я и без твоих денег могу прожить.
— Ага, можешь ты. У тебя новая клиентка появилась?
— Если надо, появится, об этом не беспокойся. Тебе может тоже стоит войти в эту профессию, сама говоришь, что денег не хватает.
— Я твой хлеб отбирать не стану, Родриго. Раз мозгами не можешь заработать денег, зарабатывай их другим местом.
— Другим местом я не только зарабатываю себе на хлеб, но и дирижирую тобой, лапа, как оркестром, — самодовольным тоном изрек конспиратор, — так дирижирую, что шагу лишнего не ступишь без меня.
— Слишком смелый стал, Родриго, не забывайся, — фыркнула молодая женщина и взяла со стола пачку сигарет, чтобы закурить, как она обычно делала, когда пребывала в скверном расположении духа, — я тебя просто терплю, не путай с контролем.
— Да, да, закури сигаретку, успокой нервишки, — ехидно проворчал убийца.
— В воскресенье я улетаю заграницу, — строгим голосом сказала вдова. Меня не будет четыре дня.
— С чего это вдруг? — удивился Родриго и встал с дивана. — Решила спрятаться от кого-то?