Для лучшей организации охранения транспортов в конвоях англичане разработали графики их движения на основных трассах. Так, на линии Великобритания – Галифакс конвои выходили из портов формирования регулярно через восемь суток. Твердые графики позволили наладить встречу транспортов на определенных рубежах теми же силами, которые сопровождали транспорты на запад. Одновременно англичане ставили минные заграждения на подходах к своим базам и портам – у восточных берегов метрополии, в Дуврском проливе и на Фарерско-Исландском пороге. 13 октября 1939 г. при форсировании Дуврского пролива подорвалась на мине и погибла немецкая подводная лодка U-40.
В связи с тем, что в первые месяцы войны немецкие лодки широко применяли свою артиллерию, англичане начали устанавливать пушки на судах и в течение трех месяцев вооружили около тысячи транспортов.
По мере усиления противолодочной обороны в прибрежной зоне Англии немцы переключали часть подводных лодок на минные постановки у ее баз и на прибрежных фарватерах. Постановка мин производилась ночью и в районах, где силы противолодочной обороны либо отсутствовали, либо были слабыми. Использование подводных лодок и авиации для постановки магнитных мин и недостаток у англичан средств борьбы с ними привело к росту потерь. Так, в октябре 1939 г. на минах погибли 10 судов, в ноябре – 26, в декабре – 33.
Успешное использование мин продолжалось до тех пор, пока против них не было найдены надежных средств борьбы в виде компенсационной обмотки судов и магнитных тралов. К концу декабря 1939 г. англичане оборудовали компенсационной обмоткой около тысячи транспортов. Потери на минах в начале 1940 г. значительно сократились, и немецкие лодки вновь переключились на использование торпедного оружия. Но в этот период в связи с увеличением числа кораблей, вооруженных гидролокатором («асдиком»), и ростом состава английской авиации противолодочной обороны дневные атаки подводных лодок под перископом становятся опасными, немцы постепенно переходят к ночным атакам из надводного положения. Если в сентябре 1939 г. из общего количества потопленных транспортов 97 % было атаковано и потоплено днем и только 3 % ночью, то в конце года более 50 % судов было потоплено ночью.
Ночные атаки значительно снизили эффективность действия сил противолодочной обороны, так как подводные лодки, действовавшие в надводном положении, почти не обнаруживались «асдиком», а ввиду отсутствия ночной авиации и радиолокации не наблюдались и самолетами противолодочной охраны.
С начала войны и до капитуляции Франции немецкие подводные лодки потопили 256 судов общим тоннажем 1,058 млн т, что составляло почти ⅔ всех потерь, понесенных противниками Германии за это время. Кроме того, на минах, поставленных подводными лодками, погибло 115 судов. За этот же период Германия потеряла 20 подводных лодок, что при не слишком высоких темпах строительства новых, привело к уменьшению численности лодок в составе германского флота до 50.
Тем не менее в 1940 г. лодками были потоплены 548 судов общим водоизмещением в 2 435 600 тонн. За три месяца, предшествовавших началу войны против СССР подводные лодки пустили на дно 142 корабля, а всего в 1941 г. было потоплено 717 транспортов водоизмещением в 2 824 000 тонн.
Производство новых подводных кораблей в Германии росло стремительно: в 1940 г. было построено 66 новых лодок, в 1941 – 201, в 1942 – 309, а за первую половину 1943 г. – 331. Потом наступил спад. После поражения под Сталинградом промышленность во многом была переориентирована на нужды Восточного фронта и восполнение понесенных там потерь. За полтора года – вторая половина 1943 и весь 1944 г. – было построено только 189 лодок, причем для немалой их части не хватало важных деталей вооружения и навигационных приборов.
Торговые корабли, международное право и подводные лодки
Интересно узнать, а как сами германские адмиралы оценили свою деятельность с правовой точки зрения. По словам контр-адмирала в отставке Эбергарда Годта («Подводная война»), «война с торговым флотом вначале велась по нормам, установленным международным призовым правом, и была сильно ограничена в наступательных действиях. Без предупреждения могли только атаковать войсковые транспорты, торговые суда, конвоируемые военными кораблями или самолетами, а также корабли, которые непосредственно участвовали в боевых действиях или поддерживали их передачей разведывательных данных. От этого метода ведения войны немецкий военный флот прошел длинный путь через объявление отдельных участков морей районами боевых действий и до так называемой «неограниченной подводной войны»… Командование подводным флотом хотя и настаивало на ослаблении ограничений, однако вынуждено было подчиниться директивам политического руководства Германии». Другим оправданием действий немецких подводников, направленных против торговых судов и флота нейтральных государств, является, по мнению этого контр-адмирала, «тот факт, что в послевоенных процессах в Нюрнберге материалы по поводу подводной войны не были использованы для вынесения приговора гросс-адмиралам, после того, как было произведено сравнение действий немецкого и англо-американского подводных флотов». И даже осуждение отдельных командиров подлодок за совершенные ими преступления (расстрелы из пулеметов людей, спасавшихся после торпедирования их судов в шлюпках и плотах) не стало причиной для раскаяния и признания своей вины в отдаче бесчеловечных приказов руководством проигравшего войну рейха и его флота.