Я долго еще не мог отойти от волнений и, после того как мы оторвались от преследования врага, взялся выговаривать фотокорреспонденту за тот эпизод. Веринчук, потирая синяки и ушибы, виновато кивал головой. А потом, видя, что комбриг успокоился, доверительно шепнул на ухо:
— А снимок-то я все-таки сделал…
Боевые будни подводников, образы командиров и краснофлотцев запечатлевали в своих произведениях и художники. С самого начала войны трудились на Севере Александр Меркулов, Наум Цейтлин, Алексей Кольцов. Они создали немало запоминающихся полотен. Не гнушались и черновой работой — помогали нам в оформлении наглядной агитации, в издании плакатов, листовок. Алексей Кольцов осенью 1943 года создал бюст Федора Видяева, который был установлен на территории береговой базы подплава как памятник.
Флагманским скульптором называли подводники Льва Кербеля. Ныне его имя широко известно. Он лауреат Ленинской премии, автор многих замечательных памятников, в том числе памятника Карлу Марксу в Москве. А тогда же его путь в искусстве только начинался. Худенького длиннолицего студента-дипломника Суриковского института призвали на флот краснофлотцем. Назначили к нам в соединение. Сам командующий ходатайствовал за него:
— Это человек одаренный. Надо создать ему все условия для творчества. Пусть увековечит в скульптуре образы наших героев.
В небольшом пустовавшем сарайчике была организована мастерская, И Кербель взялся за работу. Один за другим появлялись скульптурные портреты Фисановича, Колышкина, Лунина… И в каждом новом произведении все более чувствовалась рука мастера, талантливого художника. Всего на Севере Кербелем было создано несколько десятков скульптур. Многие из них ныне можно встретить в различных музеях, в том числе в Третьяковской галерее.
До конца войны было еще далеко, но положение на заполярном участке фронта уже настолько стабилизировалось, что городок наш все больше приобретал довоенный вид. Ко многим офицерам и сверхсрочникам начали приезжать жены.
Бывало и так: погибнет лодка, разлетятся по стране похоронки, а через месяц-другой приезжают в Полярный жены погибших. Просто, чтоб постоять на берегу холодного моря, ставшего могилой любимого, погоревать о нем, поговорить с теми, кто знал его. Некоторые из этих женщин оставались на Севере навсегда.
В бригаде, да и вообще в гарнизоне, немало было и женщин-военнослужащих. Прибывать в Полярный они начали с весны 1942 года. Их назначали на штабные, тыловые, канцелярские, снабженческие, медико-санитарные должности рядового и старшинского состава. Очень многие девушки становились связистками. Поначалу было непривычно видеть женские фигурки в военном обмундировании, но постепенно это стало обычным делом.
Как-то, помнится, я работал на одной из лодок, готовившихся к выходу в море. Вдруг вижу: в центральный пост спускается какой-то солдат и направляется в наш отсек. В серой шинели, пилотке набекрень. Румяное, лунообразное лицо. Что этому солдату на лодке надо? Пригляделся и ахнул: да это же родная сестренка — Катя! Оказывается, она была призвана на фронт Шарьинским райкомом комсомола, в Архангельске окончила полковую школу связи и вот попала именно в Полярный. Каких только случайностей и совпадений не происходило на войне!
Зачислили сестренку на узел связи обслуживать мощный радиопередатчик «Ураган», предназначенный для поддержания связи с подводными лодками. Жила она в помещении береговой базы вместе с тридцатью четырьмя другими девушками-краснофлотцами, призванными из Архангельской области. Краснофлотцы Галина Евсеева, Вера Побегай, Мария Клюшкина, Евгения Николаева, Нина Ощенко… Все это были хорошие девчата. Трудолюбивые, дисциплинированные. Настоящие патриотки. Они стойко переносили трудности военного быта и недовольство проявляли лишь тем, что, по их мнению, мало им доверялось серьезных и трудных дел.
Однажды, в бытность мою комбригом, на ФКП заявилась целая делегация девушек-телефонисток.
— Товарищ комбриг, — обратились они ко мне, — прикажите выдать нам комбинезоны и «кошки» для лазанья по телеграфным столбам.
— Зачем?
— Да что ж это такое, товарищ комбриг! Нас все оберегают, даже столь малого не доверяют! Чуть какой обрыв провода на линии, приходится у мужчин просить помощи…