Маневр удался. Лодка второй раз направилась к цели. Уже видны верхушки мачт транспорта, но, как назло, снова налетел сильный заряд снега. Мелкадзе опять был вынужден увести лодку из гавани.
Подводники терпеливо выжидали подходящего момента. И наконец, «малютка» в третий раз направилась в гавань. Теперь транспорт был хорошо виден с начала атаки и до ее конца. Подойдя на дистанцию 6–7 кабельтовых, Мелкадзе произвел выстрел одной торпедой. Вскоре послышался глухой взрыв. Эта необычная атака, в три захода, продолжалась 3 часа 40 минут.
«М-175», возвращавшуюся из боевого похода, я, как обычно, встречал на катере на подходе к Екатерининской гавани. Встретив, перешел на борт, поинтересовался у Мелкадзе:
— Как успехи, Мамонт Лукич?
— Толко одын, — на удивление мрачно и сокрушенно ответил командир «М-175».
— Одын? — неожиданно сам для себя переспросил я с таким же грузинским акцентом, и все, кто был па мостике, рассмеялись.
Улыбнулся наконец и сам Мелкадзе. Ну а когда я объявил подводникам «сто семьдесят пятой», что в честь их возвращения в базу уже приготовлен праздничный обед с традиционным жареным поросенком, куда девалась обычная сдержанность Мамонта Лукича. Он подобрался, приободрился, в глазах заблестели веселые огоньки. Наклонясь над рубочным люком, Мелкадзе вдруг отдал совсем неожиданную команду:
— В централном! Тарань наверх!
Принесли несколько вяленых икряных таранек.
— Угощайтесь, товарищ комбриг, — сказал Мелкадзе с хитроватым прищуром. — Тарань аппетит повышает, а поросенок с аппетитом кушать надо…
Таким вот, немногословным и гордым, добрым и честолюбивым, застенчивым и беззаветно храбрым, остался в памяти сын солнечной Грузии Мамонт Лукич Мелкадзе. Пройдет каких-то три с небольшим месяца — и «М-175» погибнет в очередном боевом походе, канет где-то в пучине, открыв скорбный список, увы, неизбежных на войне потерь. Погибнет Мелкадзе, погибнет экипаж «сто семьдесят пятой». Прекрасные подводники, замечательные наши товарищи. Немного довелось им повоевать. Но долг свой перед Родиной они выполнили честно.
Говоря о тех больших делах малюточников, которые совершены ими в осенние дни сорок первого, нельзя не вспомнить и о такой знаменательной странице, как первая высадка разведгруппы в тыл врага с использованием подводной лодки.
Где проходят фашистские транспорты или конвои, в какие фьорды заходят и где останавливаются? Где базируются корабельные противолодочные силы, на каких линиях действуют морские противолодочные дозоры? Где замечены минные постановки? Эти сведения нужны были просто позарез, нужны, как воздух. И чем дальше, тем потребность в постоянных, как можно более полных, достоверных разведдонесениях была все большей и большей. Но все труднее и труднее становилось с каждым днем доставлять группы разведчиков на территорию врага. Высадка их поначалу производилась с торпедных или сторожевых катеров. При этом необходимая скрытность обеспечивалась далеко не всегда. И вот возникла идея попытаться высадить разведчиков на вражеский берег с подводной лодки.
— Скажите как старый малюточник, — обратился как-то в сентябре ко мне Головко, — возможно ли разместить на лодке типа М тринадцать человек разведчиков?
— Сразу и ответить трудно, — честно признался я. — Таких задач никогда решать не приходилось. Надо изучить вопрос как следует.
Вскоре на «М-173», а именно на ней решено было произвести высадку разведчиков, вместе со мной пришли В. П. Карпунин, Н. И. Морозов, М. Е. Кабанов… Прибыл и представитель разведотдела штаба флота старший лейтенант Г. В. Кудрявцев.
Оглядев его статную, мощную фигуру, Морозов встревожился: