— Вы понимаете, что получается, — делился своими тревогами Вячеслав Петрович, — люди действуют в море самоотверженно, с готовностью отдать, если потребуется, свою жизнь во имя победы. Но ведь порой эта самоотверженность обусловливается не объективными обстоятельствами, а собственными просчетами. Надо прямо признать, подводники у нас довольно часто идут в море недоученными. Вот и наш поход, хоть вроде бы прошел успешно, но если судить по строгому счету, то и напортачили мы в ходе него немало. Хорошо, что в той атаке, 19 января, удалось артиллерийским огнем уничтожить транспорт, а вот несколькими днями раньше другой фашистский транспорт от нас ускользнул. И что обиднее всего — из-за элементарных ошибок. Старшина торпедистов, перепутав команду, произвел выстрел торпедой раньше времени. Я потом разбирался с этим и убедился, что ошибка не случайна. Между боевыми походами должной подготовки у торпедистов не велось…
Да, трудно было возражать Вячеславу Петровичу, Я сам за время похода на «К-22», хоть в целом ее экипаж был подготовлен неплохо, подметил немало пробелов в выучке отдельных специалистов. Да и некоторые другие примеры свидетельствовали о том же. Так, скажем, в эти же январские дни вернулась из похода, не выполнив боевую задачу, «М-173» капитан-лейтенанта И. А. Кунца. А ведь имелась у экипажа отличная возможность открыть наконец после ряда неудачных походов свой боевой счет. Находясь в удобной позиции, на «М-173» обнаружили подводную лодку противника. Однако вместо успешной атаки вышел казус. Из-за плохой обученности вахтенной службы вместо приготовления торпедных аппаратов чуть было не произвели… срочное погружение. Это едва не привело к гибели командира корабля, остававшегося на мостике. Хорошо, что инженер-механик в последний момент, заподозрив неладное, задержал лодку на глубине четыре метра.
Я, честно признаюсь, с симпатией относился к Кунцу, атому, в общем-то, обаятельному и приятному в общении молодому командиру. Но недаром же говорят: «Нет такой должности — хороший парень». После случившегося пришлось поставить вопрос об отстранении капитан-лейтенанта Кунца от командования «малюткой». Нельзя же, в самом деле, так запускать подготовку своих подчиненных.
Конечно, это был исключительный случай. Большинство командиров все же готовили свои экипажи к походам добросовестно и уж для отработки такого вопроса, как организация выхода в торпедную атаку, время непременно находили. Однако по-настоящему планомерной боевой учебы, в полной мере отвечающей потребностям военного времени, в бригаде налажено не было. И хотя еще в августе 1941 года мы получили приказ наркома ВМФ об особенностях организации боевой подготовки в новых условиях, оперативной перестройки тут у нас не произошло. На то имелись, правда, и объективные причины: очень много сил приходилось бросать на подготовку техники и оружия, на ремонтные работы. В первые военные месяцы вся жизнь экипажей, по сути, шла по одному неизменному кругу: вернулись с моря, устранили боевые повреждения, работая зачастую по 15–16 часов в сутки, — и снова в поход…
Но вот теперь становились видны издержки такого подхода, становился все более очевидным наш просчет. Без мастерства высшей пробы, без навыков, отработан-ных до автоматизма, победы в бою не добьешься. Бой, конечно, школа хорошая, самая строгая и взыскательная школа для военного человека. Да только дорогой ценой приходится платить за ту науку, которую получаешь уже в бою.
В общем, почувствовали мы, что пора сдвигать дело с мертвой точки, пора начинать требовать с командиров, как бы ни были они сами & их экипажи загружены ремонтными работами, проведения регулярных занятий и тренировок, отработки учебных задач и групповых упражнений. Этот вопрос был глубоко обсужден в штабе. Высказывалось немало ценных предложений. Говорилось, к примеру, о необходимости пересмотра курсов и программ боевой подготовки. В самом деле, старые, довоенного образца, нас и в мирное-то время не во всем устраивали. А что говорить теперь? Значит, надо было думать, искать, вносить необходимые поправки с учетом накопленного боевого опыта, тех задач, которые ставила перед нами военная обстановка.