Подводные лодки обычно развертывались на позициях прикрытия за двое-трое суток до подхода конвоя к операционной зоне Северного флота. Причем действия их строго координировались с действиями английских подводных лодок. Наши подводные корабли, как правило, развертывались ближе к норвежскому побережью, английские — мористее.
Действия флота с участием стольких сил для нас были в новинку. Они требовали тщательной организации взаимодействия. В дни, предшествующие выходу очередного конвоя, с нарастающим напряжением начинал работать штаб флота, особенно его оперативный отдел. Очень непростое это дело — все до мелочей предусмотреть, ничего не упустить, точно рассчитать, когда, какие силы и средства должны включиться в выполнение общей задачи…
Бывая по неотложным делам у командующего на ФКП, в штабе флота, я всегда старался улучить минутку, чтобы заглянуть к операторам. Здесь можно было почерпнуть подробную информацию об обстановке на театре военных действий, обогатиться какими-то интересными, нестандартными мыслями, идеями. В помещении стоял дым коромыслом — курили буквально все, и беспрестанно. Морскими картами, схемами, таблицами были устланы все столы, а нередко и пол. Кипела работа: операторы анализировали обстановку, производили сложные расчеты, которые затем должны были воплотиться в слаженные, подчиненные единому замыслу действия флота.
Возглавлял оперативный отдел капитан 2 ранга Александр Михайлович Румянцев. Невысокого роста, крепкого спортивного сложения и обаятельной внешности человек. Меня всегда восхищала эрудиция Румянцева. Он, скажем, прекрасно знал корабельный состав флотов Германии, Англии, США, организацию их управления, тактику их действий. Когда возникал по ним какой-то вопрос, обходился без справочников. Любимым его коньком была история военного искусства. Подчеркиваю, не только военно-морского (это само собой), а вся история развития военного дела. Румянцев мог в подробностях рассказать о любом сражении А. В. Суворова. Прославленный полководец вообще был его кумиром. Он часто в разговорах сыпал изречениями из его «Науки побеждать». Всех людей он делил для себя на «суворовцев» и «несуворовцев». «Суворовец» — это высшая похвала, это офицер стоящий, надежный, с военной косточкой.
Удачно дополнял начальника оперативного отдела его заместитель капитан 2 ранга Г. С. Иванов. Он отличался огромной работоспособностью. Насколько я знаю, основную массу черновой работы, без которой в штабе не обойтись, брал на себя именно Георгий Семенович. После назначения Румянцева начальником штаба эскадры — это было уже в 1944 году — Иванов возглавил отдел. Особенно отличился он при планировании морской части Петсамо-Киркенесской операции.
Был у нас, подводников, и свой, так сказать, полпред в оперативном отделе — капитан 2 ранга С. Е. Гуров. Он в свое время немало послужил на лодках. Боевые возможности лодок, методы их использования были, естественно, хорошо знакомы ему. И это во многом заслуга Гурова, что в планах штаба флота специфика подводных лодок, как правило, учитывалась точно.
Следует, однако, самокритично признать, что при планировании первых четырех развертываний подводных лодок на прикрытие конвоев явно подвела инерция мышления и оперативного отдела штаба флота, и штаба нашей бригады. Развертывания эти проводились в марте — апреле, когда из Англии и Исландии проследовали в Архангельск и Мурманск «PQ-12», «PQ-13», «PQ-14», «PQ-15», а в обратном направлении — «QP-9», «QP-10», «QP-11». Наши лодки, прикрывая конвои, размещались в так называемых специальных маневренных районах, «нарезанных» довольно далеко от норвежского побережья по маршруту движения транспортов. Это поначалу казалось совершенно оправданным. Однако жизнь показала неэффективность подобной тактики использования подводных сил. За два месяца ни одна из лодок, развертывавшихся в этих самых специальных маневренных районах, так и не встретила ни одного боевого корабля противника. А вот те немногочисленные «малютки», которые оставались на основных позициях неподалеку от побережья, у выхода из баз действовали куда более эффективно. Так, «М-171» удалось подстеречь и торпедировать фашистскую подводную лодку, которая, судя по всему, выходила на перехват конвоя. «М-171» и «М-172» (командиры лодок В. Г. Стариков и И. И. Фисанович) дважды обнаруживали эсминцы противника. И хоть атаковать не смогли, сделали о них оповещение по флоту, что помогло надводным силам прикрытия встретить нападение во всеоружии и отогнать эсминцы от конвоев.