И «М-1», и «М-2» отстрелялись успешно. Лудри и все сопровождавшие его, находясь в кабельтове от стреляющих лодок, на буксире, могли убедиться, что после залпа «малютки» не выскочили на поверхность. Едва ошвартовались у пирса, сошли на берег, как на меня набросился Кулешов: «Вы втерли очки начальству — стреляли не из-под перископа, а с глубины». Доказать свою правоту мне было легко: я просто сказал, куда пошли торпеды, что можно было увидеть только в перископ.
А на разборе, где обо всех «фокусах» было обстоятельно доложено, командование нас похвалило. Понятно, плохо, когда в технике или оружии есть несовершенство, нужно его устранять. Но в то же время надо уметь воевать и тем оружием, какое есть, надо знать и использовать его сильные стороны и уметь, коль есть слабые, компенсировать их своим мастерством. В бою ведь не сошлешься на конструктивные недостатки.
Любили мы свои «малютки». Несмотря ни на что, считали самыми лучшими лодками. И с сожалением расставались с ними, когда в сентябре 1934 года пришел приказ о назначении трех первых малюточников — меня, Бука и Полтавского — командирами «щук». Вызвал нас комдив Кулешов, объявил приказ и сказал: «Черти вы полосатые, попортили мне крови. Но жаль мне вас отпускать. Вот вам моя оценка на прощание». И мы прочитали блестящие аттестации, написанные на нас комдивом.
Полтавский получил назначение на «Щ-103» во Владивосток, а мы с Буком вновь вместе: он стал командиром «Щ-122», а я — «Щ-121», и оба попали в одну только что сформированную на флоте 5-ю морскую бригаду. Вскоре сюда прибыли еще «Щ-123» и «Щ-124» под командованием И. М. Зайдуллина и Л. В. Петрова, и у нас образовался дивизион, все командиры в котором были бывшими малюточниками. С «малюток» пришел и комдив — Н. С. Ивановский, волевой и уважаемый командир, активный участник гражданской войны, воевавший в морских отрядах И. К. Кожанова. Ну а комбригом стал Г. Н. Холостяков.
Здесь, на «щуках», пригодилось очень многое из того, что обреталось нами на «малютках». Изучением особенностей тихоокеанского театра, поиском наиболее эффективных приемов и способов использования подводных лодок здесь пришлось заниматься еще более активно и на куда более серьезной основе. Замечательная атмосфера царила в ту пору в нашей 5-й морской бригаде, атмосфера всеобщего вдохновения, огромной увлеченности творчеством. Тон задавал комбриг капитан 2 ранга Г. Н. Холостяков. У Георгия Никитича без конца рождались какие-то необычные идеи, новшества. Еще будучи комдивом, он, например, разработал особую систему изучения устройства лодки, получившую название «пять программ». Она дала такие прекрасные результаты, что вскоре ее переняли и стали активно использовать на всех флотах.
Естественно, и нам, молодым командирам, хотелось следовать примеру комбрига, тем более что возможностей Для приложения своих творческих способностей было хоть отбавляй, ведь бригада решала все более и более сложные задачи. Именно у нас, на Тихом океане, впервые стала внедряться боевая служба подводных лодок. Они выходили нести дозор на подходах к базам Тихоокеанского флота. Плавания такие были непродолжительными, но все в них было по-боевому: режим плавания — боевой, оружие — в полной боевой готовности, вахты неслись с полной нагрузкой и максимальной бдительностью. А бдительность была нужна очень: в непосредственной близости к нашим базам находилось в море множество японских судов, которые вели себя бесцеремонно, а порой просто провокационно. Имея такого соседа, ухо надо было держать востро…
Одним из важных достижений нашей 5-й бригады стало то, что именно она в конце 1935 года выступила инициатором испытания подводных лодок на более длительное пребывание в море (при сохранении полной боевой готовности), чем это было предусмотрено при их проектировании и определено соответствующими документами. Она положила начало стахановскому движению в подводном флоте.
В те дни мы все находились под впечатлением выдающегося трудового рекорда забойщика донецкой шахты «Центральная — Ирмино» Алексея Стаханова, вырубившего 102 тонны угля при норме 7 тонн. Всю страну всколыхнуло это событие, и мы, подводники, не хотели оставаться в стороне. Первыми стахановцами морских глубин стали подводники «Щ-117» («Макрель»). Командовал экипажем этой лодки Николай Павлович Египко, человек легендарной судьбы, которому в дальнейшем пришлось и в Испании повоевать, и в годы Великой Отечественной войны на Балтике бригадой подводных лодок командовать. За героизм, проявленный в боях с мятежниками в Испании, он был удостоен звания Героя Советского Союза.