Но все это было позже. А тогда, 11 января 1936 года, Египко вывел свою «щуку» в море, для того чтобы перекрыть норму автономности плавания, равнявшуюся 20 суткам. Это было весьма непростым делом. От командира и его подчиненных требовались и немалое мужество, и стойкость, и, наконец, просто хорошие физические данные. Ведь море беспрестанно штормило. Волнение его достигало восьми баллов. Плюс сильный мороз и ужасная видимость. Но умелые подводники, преодолев все трудности зимнего плавания, успешно выполнили поставленную задачу, перекрыли норму автономности в два раза.
За это достижение командир «Щ-117» Н. П. Египко и военком С. И. Пастухов удостоились ордена Красного Знамени, а остальные тридцать четыре члена экипажа — ордена «Знак Почета». «Сто семнадцатая» стала первым в истории советского Военно-Морского Флота кораблем с полностью орденоносным экипажем.
1 марта того же года вывел в длительное автономное плавание свою «Щ-122» А. В. Бук. Этот экипаж сумел перекрыть достижение товарищей. Все его члены также получили высокие награды.
Еще лучших результатов достигла «Щ-123» под командованием И. М. Зайдуллипа, превысившая проектную автономность в три раза. Ее экипаж стал третьим полностью орденоносным экипажем.
Ставилась задача на перекрытие нормы автономности и моей «Щ-121». Но наша попытка, к сожалению, была не столь удачной. Выйдя в море, не управились с наблюдением за обстановкой и погнули оба перископа о плавающую льдину. Пришлось до срока возвращаться в базу. Переживаниям в этой связи не было конца, тем более что винить в неудаче было некого, кроме самого себя.
Реабилитироваться удалось уже в следующих походах, в том числе на боевую службу. В числе большой группы тихоокеанцев за успехи в освоении новой техники наградили орденом Ленина. Тот день, когда пришла эта весть, запомнился на всю жизнь как один из самых ярких и счастливых…
Хорошо помню фотоснимок, который ходил по рукам в бригаде подплава после возвращения «С-56» из ее первого боевого похода: разваливающийся, будто разрубленный топором на две части, вражеский транспорт. Это командир «эски» Г. И. Щедрин сумел сфотографировать результаты своей атаки через перископ и доставил с моря, так сказать, неопровержимые доказательства того, что еще одной посудиной у фашистов стало меньше.
А дело было так. Выйдя в море 31 марта 1943 года, «пятьдесят шестая» высадила в районе Тана-фьорда группу разведчиков и приступила к патрулированию в заданном районе. 5 апреля днем был обнаружен вражеский конвой. Щедрин решил атаковать его, но первый блин вышел комом. Замешкался боцман на рулях, притопил лодку и долго не мог всплыть под перископ. Да и командир не сообразил: мог бы увеличить ход и тем самым облегчить всплытие. А так, увы, конвой ушел.
Легко было, конечно, рассуждать об этом после всего в базе на разборе, а там, в море, когда секунды на размышление, все далеко не так… Одним словом, было от чего огорчиться Щедрину. Но характера и воли этому командиру не занимать. После первой неудачи он сумел трезво проанализировать свои действия. И когда снова подвернулся шанс, его уже не упустил.
Случилось это 10 апреля в районе мыса Слетнес. Ситуация на этот раз сложилась не очень-то благоприятная. Лодка только начала маневрировать для выхода в атаку, как фашистские корабли охранения обнаружили ее и начали забрасывать глубинными бомбами. Но Щедрин не отказался от атаки, не увел «эску» в сторону. Он направил «С-56» в середину конвоя. Пока сторожевики толклись там, где заметили лодку, она уже вынырнула с противоположного борта вражеского транспорта и атаковала его из кормовых торпедных аппаратов. Вражеское судно было уничтожено. Фашисты пытались организовать преследование «эски», но безрезультатно.
А через несколько дней, 14 апреля, состоялось еще одно боевое столкновение «С-56» с противником. Ситуация была схожей с той, что сложилась в предыдущем случае. Снова пришлось применить тот же самый хитрый маневр — подныривание под конвой. Снова пришлось давать залп из кормовых аппаратов. Преследование лодки на этот раз, правда, было более настойчивым: 32 бомбы сбросили фашисты на «С-56». Тут уж было не до фотоснимков. Зато точный залп «эски» подтвердил наш самолет-разведчик, действовавший в этом районе.
На разборе комдив А. В. Трипольский, который тоже участвовал в походе, дал высокую оценку действиям Щедрина. «Этому командиру по силам решать самые сложные задачи самостоятельно», — сказал он. Ну что ж, уверенный дебют командира «С-56» говорил сам за себя.
Пока экипаж «пятьдесят шестой» отдыхал и готовил лодку к следующему походу, в море отправились их боевые товарищи с «С-55». В предыдущем мартовском походе, как уже говорилось, им удался блестящий дуплет. Отправляя их в поход, мы желали им повторения успеха, хотя, в общем-то, в душе в это не очень верилось. Дуплет — все-таки редкая удача, и тут помимо всего непременно нужна толика боевого везения. Но, видимо, Л. М. Сушкин был как раз из породы везучих командиров. Обнаружив под вечер 29 апреля большой вражеский конвой, он прорвался внутрь его, выбрал самую крупную цель и уже собрался было ее атаковать, когда с этим транспортом состворилось еще одно судно. Из четырех торпед, выпущенных «С-55», три достигли целей: две поразили транспорт, а одна — пароход «Штурцзее». Снова дуплет!