Ну что тут было поделать? Приходилось принимать меры к «строптивому» командиру, усаживать его в зубоврачебное кресло.
Человеку, идущему в бой, необходимо не только оружие, не только снаряды и пули, мины и торпеды. Ему нужен еще и запас духовных сил. Да и после боя, как сказал поэт, сердце просит музыки вдвойне.
Как ни трудна, ни сурова была наша военная жизнь, но и в ней находилось место песне, музыке, литературе и искусству. В короткие часы досуга устраивались концерты художественной самодеятельности. Подводники очень много читали — за время походов перечитывали просто горы книг. Некоторые из моряков сами пробовали силы в литературном творчестве. Был у нас в бригаде свой талантливый поэт Дмитрий Ковалев. Его проникновенные, искренние стихи очень нравились подводникам, в них говорилось о вещах всем близких и понятных. Стихи эти заучивали наизусть, переписывали в сокровенные тетрадки, блокноты.
Духовная жизнь подводников-североморцев была довольно богатой и разнообразной. Во всяком случае, все имевшиеся возможности для этого использовались максимально. Мы, например, с интересом смотрели спектакли театра Северного флота, которые ставил тогда еще молодой, но, уже было видно по всему, одаренный режиссер Валентин Плучек. Репертуар состоял в основном из классических пьес. И вот однажды А. Г. Головко — большой любитель и ценитель театра — заметил:
— Хорошо бы создать спектакль на флотском материале.
— Попробуем, — сказал Плучек.
Ему удалось уговорить взяться за написание пьесы о подводниках известного драматурга Исидора Штока, приехавшего на флот.
Через некоторое время пьеса была готова. Называлась она «В далекой гавани». Непривычные чувства испытывали подводники, смотревшие ее в постановке флотского театра: на сцене двигались, разговаривали, дружили и спорили — мы сами! Многие характеры драматург списал прямо-таки с натуры, да так достоверно, что прообразы их были легко узнаваемы со всеми их сильными и даже слабыми черточками. Быть может, поэтому пьесу не все смогли принять. На общественном просмотре в Доме флота посыпался град критических замечаний. На мой же взгляд, пьеса была хороша, правдива. Жаль, что со временем ее подзабыли, перестали ставить.
В гости к нам приезжали известные писатели и поэты. Запомнились подводникам встречи с Б. А. Лавреневым, К. М. Симоновым, Е. П. Петровым, В.И.Лебедевым-Кумачом, В. А. Кавериным. Ну а такие писатели и поэты, как А. И. Зонин, Н. Г. Флеров, А. А. Жаров и многие другие, провели на Севере долгое время и оставили о себе память хорошими произведениями о жизни и боевых делах моряков-североморцев.
Часто бывали в бригаде подплава и военные корреспонденты «Правды», «Красной звезды», «Красного Флота», флотской газеты «Краснофлотец». Мы старались создавать им все условия для нормальной работы. Нередко давали им возможность участвовать в боевых походах.
Многие подводники становились активными военкорами, посылали в редакции заметки, корреспонденции.
При политотделе бригады издавалась краснофлотская многотиражная газета «Боевой курс». Выходила она два раза в неделю. Это небольшое по формату издание пришлось по сердцу подводникам, стало их печатной трибуной, важным средством воспитания моряков в духе беззаветной любви к Родине, жгучей ненависти к врагу.
Роль газеты на войне огромна. Первое, чем, бывало, интересовались подводники, возвращавшиеся с моря, — это письма от родных и свежая пресса. Жадно вчитывались они в то, что сообщали газеты о положении на фронте, восхищались ярко описанными подвигами советских людей, вскипали гневом, читая публикации о зверствах гитлеровцев на оккупированных землях… Печать помогала нам глубже понимать свою роль в борьбе с фашизмом, мобилизовывала и вдохновляла. И конечно, по-особому радовались мы, когда встречали на газетных страницах хороший очерк, репортаж или статью о наших делах. Их часто публиковали военные журналисты Н. Г. Михайловский, С. Т. Морозов, Н. Н. Ланин, А. И. Петров и другие.
Известными на флоте людьми были фотокорреспонденты Р. А. Диамент, Е. А. Халдей и Н. Ф. Веринчук. Их снимки регулярно появлялись в газетах. Эти фотокорреспонденты бывали буквально во всех соединениях флота, во всех горячих точках. Не обходили вниманием и подводников. Как работал Веринчук, довелось наблюдать воочию: он выходил со мной в боевой поход на «К-3». После успешной ночной атаки, выполненной командиром «катюши» К. И. Малофеевым, Веринчук появился на мостике: он хотел при свете магния сфотографировать тонущий вражеский транспорт. А нас обнаружили, принялись обстреливать. Пули свистят над головой, каждое мгновение промедления чревато страшными последствиями. Надо было срочно уходить на глубину. Тут уж было не до такта и не до учтивых объяснений. Пришлось схватить фотокорреспондента в охапку, сунуть его в люк. Так неудачно в спешке все получилось, что Веринчук просто свалился в боевую рубку.