31 марта в особняке Кшесинской собрались 97 представителей партийных организаций 48 частей столичного и некоторых пригородных гарнизонов. На своем собрании они учредили Военную организацию при ПК РСДРП. Потом иногда ее называли Военной комиссией, а в народе она получила короткое и броское название «Военка». Была утверждена и ее структура. Для руководства организацией был избран президиум из 9 человек. В составе «Во-енки» было создано 7 комиссий — организаторская, агитационная, финансовая, ревизионная, издательская, клубная, библиотечная. Целью организации, как отмечалось в протоколе, являлось «объединение всех тов. солдат и офицеров социал-демократов для организованной борьбы под знаменем Рос. социал-демократической рабочей партии большевиков». Средства «Военки» должны были формироваться из членских партийных взносов, а также из денежных сборов среди солдат и рабочих. Каждая партийная организация части избирала по одному представителю в «Военку» и по одному — для связи с общепролетарскими партийными комитетами. С образованием «Во-епки» военные большевики выделились в самостоятельную организацию, которая должна была разверпуть революционную работу в войсках Петроградского и пригородных гарнизонов. Председателем президиума или бюро «Военки» был избран член ПК РСДРП и Петроградского Совета Н. И. Подвойский.
Начался новый этап революционной деятельности Николая Ильича. Он стал военным работником партии. Нина Августовна в начале марта была назначена помощником секретаря ПК РСДРП. Таким образом, оба они стали работниками Петербургского Комитета партии. Подвойские сняли квартиру недалеко от особняка Кшесин-ской — поближе к «штабу» партии.
Для Николая Ильича это было переломное, радостное время. Победа революции, крах самодержавия, выход партии из подполья — сколько событий за один месяц! Партия поручила ему сложный, ответственный, самостоятельный участок. Он хорошо понимал масштабы предстоящей работы, ее значение для революции. Чем глубже он вникал в дела, тем все более увлекался, убеждаясь в абсолютной необходимости того, чем занимался. Кто командует гарнизоном, тот диктует свою волю — эти слова стали его лозунгом и рабочей программой.
Еще в период подготовки собрания по учреждению Военной организации Николай Ильич, присмотревшись к товарищам, отобрал в руководящее ядро «Военки» людей не просто знающих армию, но людей увлеченных, способных вызвать доверие у солдат и матросов. Такими были В. И. Невский, Н. В. Крыленко, П. В. Дашкевич, К. А. Мехоношин, А. Д. Садовский, А. Ф. Ильин-Шенев-ский.
Верный своему принципу работать, выкладываясь до конца, Николай Ильич на первом же организационном заседании президиума «Военки» решил «запросить максимум» :
— Я предлагаю, — сказал он, — чтобы здесь, в особняке Кшесинской, наш штаб работал без праздников и выходных. Это во-первых. А во-вторых — круглосуточно. Солдат своим временем не располагает. Поэтому Во-•енная организация для него должна быть открытой и доступной в любой момент. На Украине говорят: «На дэрэ-во дывысь, як родыть, а на людыну — як робыть». Так и на нас будут смотреть в войсках.
Было единодушно решено, что в Военной организации круглосуточно будет находиться один из членов президиума и решать все возникающие вопросы — сам или через ПК и Петроградский Совет. Это было вполне возможно, потому что каждый член президиума был одновременно или членом ПК, или входил в Петросовет.
На дежурного члена президиума возлагалась также обязанность в случае необходимости прочитать лекцию или провести беседу по животрепещущим вопросам: о земле, о власти, о войне, о мире, — снабдить посетителей литературой и т. д.
Охрану особняка Кшесинской, то есть ЦК, ПК и штаба «Военки», организовали силами революционно настроенных солдат и матросов из частей гарнизона по очереди. Выделение охраны осуществлялось не командирами, а партийными организациями через созданные после революции солдатские комитеты.
Военная организация стала разворачивать свою деятельность в войсках, нащупывая наиболее эффективные методы работы. В начальный период, вспоминал позже Н. И. Подвойский, она опиралась на делегатское совещание представителей полков. Совещание обсуждало вопросы, более всего волновавшие солдат. После этого делегаты шли в части п разъясняли солдатам, какие пути для их разрешения предлагает партия большевиков. Но в то время военные организации большевиков в значительной части полков, батальонов и команд Петроградского гарнизона были еще немногочисленны и слабы. Работа делегатов среди солдат не клеилась. То один, то другой из них докладывал, что солдаты не хотят слушать большевистских ораторов. Это встревожило Подвойского.
— Что же происходит? Давай думать, Владимир Иванович, — сказал Николай Ильич В. И. Невскому. — Теперь за все, что происходит в полках, отвечает «Военка».
В. И. Невский (Феодосий Иванович Кривобоков) был на четыре года старше Николая Ильича. Свою революционную деятельность он начал в 1897 году. Окончил Харьковский университет. Вел партийную работу во многих городах, в том числе в Харькове, Москве, Петербурге. Был за границей, встречался с В. И. Лениным, в качестве делегата участвовал в работе IV съезда партии, работал в «Звезде» и «Правде». Николай Ильич знал его давно и считал одним из самых опытных партийных работников в «Военке».
— ...Перво-наперво надо обстоятельно поговорить с делегатами от полков, — предложил В. И. Невский. — Мы еще плохо знаем обстановку в частях.
Так и решили. Николай Ильич попросил Г. В. Елина, который фактически был комендантом особняка Кшесин-ской, поставить в комнате «Военкн» железную койку. Подвойский теперь круглосуточно находился в Военной организации и использовал всякую возможность, чтобы детально расспросить буквально каждого солдата, унтера, прапорщика о том, что делается в частях. Одновременно Подвойский просмотрел кипы буржуазных газет, документы Петроградского Совета, чтобы во всех деталях выявить линию Временного правительства и Совета по отношению к армии. Примерно те же вопросы выяснял Невский. Через несколько дней, обобщив полученные сведения, они смогли представить себе довольно полную картину того, что происходило в частях.
Временное правительство, пользуясь своей властью, шаг за шагом ликвидировало демократические преобразования в армии, введенные там в первые послереволюционные дни. В частности, был фактически отменен знаменитый «Приказ № 1» Петроградского Совета, ограничивший власть офицеров и подчинявший политическую жизнь частей солдатским комитетам. В войска были направлены комиссары Временного правительства, поднаторевшие в демагогии. Они лгали, внушали солдатам, что в военных неудачах виноваты «лодыри» и «бунтовщики» рабочие, «предатели» и «изменники» большевики, выступающие против войны, что именно поэтому доступ их в части, а также распространение большевистской печати и большевистская агитация в казармах категорически запрещены правительством и армейским командованием.
Неопытные в политике солдаты, задавленные мощным прессом буржуазной и эсеро-меньшевистской пропаганды, поверив обману, искренне встали на «оборонческие» позиции и теперь враждебно встречали слово большевистской правды.
«Ни один большевик, — писал позже Н. И. Подвойский, — не мог появиться в казармах, не рискуя быть арестованным, а то и битым. Солдаты-большевики и пм сочувствующие в войсковых частях должны были скрывать — почти во всех казармах, — что они большевики или сочувствующие, иначе им не давали говорить, их избивали, призывали натравленную против большевиков солдатскую массу учинять с ними расправу, посылали их вне очереди на фронт, непосредственно на передовые позиции...
Военная организация в это время вела свою агитацию среди солдат на улицах или на специально устраиваемых для солдат митингах.
Таким образом, первым кадрам Военной организации пришлось выполнять рискованную, чрезвычайно трудную задачу. И вряд ли эти, еще слабые, молодые ряды «Воен-ки»... справились бы со своей задачей, если бы не возвращение Ленина из эмиграции в Петроград».