Военные работники разом поднялись и быстро разошлись по этажам Смольного.
Николай Ильич сочувственно посмотрел на осунувшееся лицо и покрасневшие от бессонных ночей глаза В. А. Антонова-Овсеенко и сказал:
— Владимир Александрович, внутренний фронт ваш, округом командуете вы. К тому же вы человек военный. Значит, руководить войсками против красновцев придется вам.
— Видимо, — коротко ответил В. А. Аптонов-Овсеенко.
— Константин Александрович, — Подвойский взглянул на Мехоношина, — будет помогать. Да и все мы будем помогать. Думаю, что силы вам будем наращивать с каждым часом. Откуда думаете командовать?
— Лучше из штаба округа, — подумав, сказал Антонов-Овсеенко. — Там готовые линии связи, запасы карт. Да и аппарат штаба заставим работать.
В. И. Ленин, получив сообщение о возникшей угрозе Петрограду, сразу созвал совещание представителей партийных организаций, Советов, профсоюзов, поставил им задачу немедленно наладить помощь революционным отрядам оружием, продовольствием, одеждой Владимир Ильич вызывал одного за другим представителей заводов, спрашивал, сколько у них пушек, других технических средств, какое количество рабочих они могут поставить под ружье. Он давал конкретные задания, записывал сроки их исполнения, фамилии исполнителей. Владимир Ильич вызвал из Гельсингфорса- отряды моряков и воинские части во главе с И. Е. Дыбенко. Распорядился, чтобы кронштадтцы сформировали еще один отряд моряков с пулеметами и артиллерией. Выяснил возможности использования боевых кораблей против мятежников.
Вскоре навстречу красновцам вышли красногвардейские отряды и верные революции части Петроградского гарнизона. На заводах и фабриках началось срочное формирование и вооружение новых батальонов Красной гвардии.
...Однако в Смольный один за другим поступали тревожные донесения. Вечером ЦК РСДРП (б), СНК и ВРК создали комиссию во главе с В. И. Лениным для руководства обороной Петрограда.
...Занятый лихорадочной работой по экстренному формированию и вооружению отрядов Красной гвардии, отправкой подразделений, боеприпасов, продовольствия под Петроград, Н. И. Подвойский время от времени связывался со штабом округа, справлялся о ходе боев. Но он получал оттуда разрозненные и даже противоречивые сведения. Видя, что обстановка все более запутывается, Подвойский выехал на Дворцовую площадь — в штаб округа. Там он встретил только что вернувшегося с передовой измотанного Антопова-Овсеепко.
— Как под Питером? Удалось ли остановить казаков?
— Нет, — выдохнул Антонов-Овсеенко и без сил опустился на стул. — Отряды бьются без связи, без разведки, вслепую... Нужны самые срочные меры... Иначе Краснов войдет в Петроград.
Н. И. Подвойский видел и понимал, что секретарь ВРК и один из руководителей штурма Зимнего В. А. Антонов-Овсеенко отдал все силы. Он не спал, по крайней мере, четверо суток и находился сейчас на пределе физического напряжения. Ему нужно обязательно дать выспаться, иначе он просто-напросто упадет и уснет. Но красновцы рвутся к Петрограду. Дать командующему 5—6 часов для сна никто не мог. В этой экстремальной ситуации Николай Ильич принял решение — какую-то часть работы немедленно взять в свои руки.
Н. И. Подвойский собрал работников ВРК и «Военки» и вместе с ними стал наносить имевшиеся у них отдельные сведения на карту. События постепенно обретали логическую связь. Наконец возникла, хотя и мрачная, но более или менее целостная картина происходящего.
...Вдруг распахнулась дверь, и вошел В. И. Ленин. С промокшей кепки и пальто стекала вода. Он сразу, без промедления потребовал, чтобы командующий доложил обстановку и план боевых операций. Вопросы его были коротки, точны, они сами по себе показывали главные направления предстоящей работы. Но доклад предельно усталого В. А. Антонова-Овсеенко был вял. В. И. Ленина он не удовлетворил.
Н. И. Подвойский видел, что время не терпит, что выход один — надо менять командующего. Но поставить этот вопрос перед В. И. Лениным, значит свалить всю вину за неразбериху и неудачи па одного В. А. Антонова-Овсеенко. Виноваты же все руководители ВРК и «Воеики/> и он, Подвойский, в том числе. Ведь вчера, когда В. И. Ленин сообщил Военно-революционному комитету о том, что Керенский пошел на Петроград, никто из них не оценил остроту момента, не проявил должной энергии для организации обороны. ...Время между тем шло и надо было что-то решать.
Н. И. Подвойский попросил у В. И. Ленина небольшой перерыв, собрал в соседней комнате работников ВРК и «Военки» и сказал:
— Керенский наступает. В помощь Краснову он вызвал с фронта еще несколько казачьих частей. Антонов сейчас физически не сможет выдержать. Кто возьмет на себя командование фронтом?
Все молчали. Никто из присутствовавших никогда
13 H. Степанов 193 фронтом не командовал и потому не знал, справится ли, сумеет ли в такой ответственный момент организовать действия войск. ...Было слышно, как стучат в углу большие напольные часы. Н. И. Подвойский встал. Он тоже не командовал фронтом. Но кто-то должен был ваза лить на себя бремя командующего. Кто же, как не он, председатель ВРК и «Военки»?
— Несмотря на неловкость, связанную с самовыдвижением, считаю партийным долгом взять командование на себя.
Крыленко, Невский и Мехоношин безоговорочно поддержали предложение Николая Ильича.
Подвойский сообщил В. И. Ленину о принятом решении.
— Считайте, что вы утверждены командующим Петроградским военным округом и фронтом, — сказал В. И. Ленин. — Надо слить работу ВРК, «Военки», штаба и, не теряя ни минуты, покончить с неразберихой.
Владимир Ильич распорядился наладить связь, заслать к красновцам агитаторов, направить отряды в тыл противнику, закрыть все пути продвижения эшелонов Краснова, если надо — рвать рельсы и мосты.
После отъезда В. II. Ленина Н. И. Подвойский перенес штаб обороны в Смольный.
— Здесь ближе к народу, к заводам, — сказал Николай Ильич, — и рядом ЦК, ВЦИК и СНК.
В привычной обстановке Смольного работа пошла более споро. Н. И. Подвойский, теперь как командующий округом, издал официальный приказ о приведении гарнизона и Красной гвардии в боевую готовность. В части, на флот, в красногвардейские штабы пошли телеграммы о срочном направлении под Петроград вооруженных отрядов. Г. И. Чудновский, а потом и отдохнувший всего несколько часов В. А. Антонов-Овсеенко, получив командование участками, выехали на передовую. В части Краснова были посланы агитаторы, выделенные Военной организацией. Бреши в линии фронта закрывались непрерывно формируемыми отрядами Красной гвардии. ЦК РСДРП (б) направил на фронт Г. К. Орджоникидзе, Д. 3. Мануильского, С. П. Воскова, В. К. Слуцкую и других партийных работников.
Часов в шесть утра 28 октября В. И. Ленин прислал в помощь Подвойскому левого эсера подполковника Му-
равьева, назначив его начальником обороны Петрограда и Петроградского района. Сухой, быстрый, с седеющим «ежиком», скрипучими ремнями и звякающими шпорами, он был полон энергии. Настораживала лишь склонность Муравьева к выспренним фразам. В деловой атмосфере озабоченности происходящим цветистая риторика Муравьева выглядела неуместной. Но военное дело Муравьев знал. Он быстро разобрался в обстановке и энергично включился в организацию боевых действий.
Утром же из Гельсингфорса с отрядом моряков прибыл вызванный В. И. Лениным Дыбенко. Николай Ильич поручил ему командование участком фронта. Павел Ефимович сразу выехал на передовую. Вместе с ним уехал на фронт и Муравьев.
В полдень, а затем часов в пять вечера в штаб приходил В. И. Ленин. Он заслушивал доклады Подвойского, просматривал донесения с фронта, тут же давал мно-яшетво распоряжений заводам, флоту, Советам.
Штаб, командующий округом Н. И. Подвойский уже вполне разобрались в обстановке, сумели укрепить оборону. Первый участок, у Красного Села, прочно удерживали моряки под командованием П. Е. Дыбенко. Левый участок защищали подразделения революционных солдат, которыми командовал В. А. Антонов-Овсеенко. На самом опасном участке, у Пулковских высот, окопались рабочие-красногвардейцы во главе с комиссаром ВРК К. С. Еремеевым. 10 тысяч защитников Петрограда поддерживали бронепоезд, а также расположившиеся в Неве и Морском канале корабли Балтфлота.