— Сколько у нас штыков? — спросил Николай Ильич у Приходько.
— Двести, если считать членов Инспекции.
— В Курске анархисты не признают Советскую власть. Надо разоружить их отряды. Но их больше тысячи человек, некоторые говорят, что несколько тысяч. — Подвойский испытующе посмотрел на Приходько.
Но Приходько был спокоен. Он помолчал, разгладил усы, потом сказал:
— Можно. Тем более — анархистов. Они лишь против лавочников молодцы. Да и вряд ли их несколько тысяч — анархисты такими большими группами не держатся. А разоружать надо не сразу, а по частям. Хорошо бы их накрыть на рассвете, когда они после пьянки отсыпаются.
Вошел помощник Николая Ильича Ф. В. Владимиров. Вместе прикинули несколько вариантов.
— Николай Ильич, — сказал Владимиров, — вас знают и по семнадцатому году, и как наркома, а теперь как члена Высшего Военного Совета. Вы — власть. Это важное преимущество.
— Верно, — добавил Приходько. — Они уже знают, с кем им придется иметь дело. Телеграмму о вашем приезде я дал еще из Брянска.
Подвойский понимал, что это давало некоторое преимущество, но только психологическое.
— ...У нас две машины и пулеметы, — продолжал Приходько. — Есть матросы и солдаты. Мы подъедем вечером. Надо пустить по городу несколько раз на машинах моряков с пулеметами; разок — в белых форменках, другой — в синих, потом — солдат. У страха глаза велики. У меня среди пулеметчиков есть латыш. Мы его и пару матросов выпустим на перрон, можно и недалеко в город. Они пустят слух, что Подвойский привез полк моряков и латышских стрелков — ночью все равно пе разберут, сколько нас. Через час весь Курск будет знать о нашей «силе». Я эту анархистскую братву знаю, она сразу за свою шкуру подумает.
Другого выхода не было. Решили рисковать.
Почти стемнело, когда поезд ВВП подошел к станции Курск-1. Быстро сгрузили машины. Моряки в синих форменках с четырьмя пулеметами рванулись в город. Изредка постреливая, проскочили мимо гимназии, где расположились анархисты, и гостиницы — их штаба. Потом по другим улицам проехали солдаты-пулеметчики, а когда стемнело — моряки в белых форменках.
Тревожная ночь опустилась над Курском. В поезде ВВП не спали. Сюда по вызову Н. И. Подвойского приехали несколько работников губкома. Николай Ильич спросил, есть ли у них хоть небольшие, но надежные красноармейские отряды или отряды из рабочих. Они были. Николай Ильич ввел губкомовцев в план операции и поручил им на рассвете разоружить мелкие анархиствующие отряды. На себя ВВИ взяла разоружение главного отряда, расположившегося в гимназии.
Ночью, как и предполагали работники ВВИ, главари анархистов сбежали. На рассвете их отряды были захвачены врасплох и взяты под стражу. Советская власть в Курске была восстановлена.
— ...К исходу дня назначаю чрезвычайное заседание ваших «совнаркомов», «большого» и «малого», — сказал Н. И. Подвойский губкомовцам. — Л сейчас Инспекция приступит к проверке военной работы в гарнизоне.
ВВИ, разбившись на группы, разъехалась в части. С одной из групп поехал и Николай Ильич.
К полудню, как было условлено, работники Инспекции вернулись в поезд ВВИ. Надо было составить общее впечатление о гарнизоне. Оно оказалось неблагоприятным, Старые военные специалисты из ВВИ были просто в подавленном состоянии от всего увиденного. Солдатские помещения — грязные, забитые поломанной мебелью, практически не охраняемые — с большим трудом можно было назвать казармами. По углам и вдоль стен стояли ржавые винтовки русского, австрийского, французского и другого производства. Оружие за солдатами не было закреплено — каждый знал свою винтовку «в лицо» и помнил, где она поставлена. Боевой учебы не было. Газеты до казарм почти не доходили. Красноармейцы были грязные, небритые, одетые кто во что...
Н. И. Подвойский слушал доклады инспекторов, делал пометки в блокноте.
— Наш долг — сделать в Курске образцовый гарнизон, — сказал Николай Ильич. — Срок — пять дней.
Военспецы переглянулись. А Подвойский продолжал:
— Переходим на круглосуточную работу. Не давать спать и местным работникам. Сейчае каждому продумать, что надо сделать по его специальности. Вы, товарищ Петров, и вы, Александр Алексеевич, — повернулся он к Балтийскому, — спланируйте последовательность и объем работ в частях. Владимиров пойдет со мной. Через час — сбор.
Николай Ильич ушел в штабное купе, где продиктовал Владимирову два приказа. Первый — о разоружении и отдаче под суд отряда моряков-анархистов. «За участие в перевороте 10 апреля 1918 года, — говорилось в приказе, — результатом чего Курский Совет Народных Комиссаров был фактически уираздиеп, за неподчинение Советской власти... за антисемитизм, пьянство, ночные палеты... приказываю у отряда воспиых моряков отобрать оружие и военное имущество, принадлежащее РСФСР, и предать всех суду революционного трибунала». Согласно приказу разоружению подлежали и несколько красноармейских отрядов, причастных к анархистской «вольни-це». Другим приказом Н. И. Подвойский снял с должности и отдал под суд военного трибунала военного руководителя Курского района.
Николай Ильич вернулся к собравшимся работникам ВВП, утвердил их предложения, порядок работы п отправил их в части. Сам же с Владимировым поехал в губ-ком. Посоветовавшись с губкомовцами, Н. И. Подвойский подписал приказ о назначении воеппым руководителем Курского района В. II. Глаголева, а военным комиссаром — А. Г. Бурле. Коллегиально определили основной состав губвоеикомата.
Во второй половине дня курский «совнарком» собрался па чрезвычайное заседание. Па него былп приглашены партийный актив, командиры и комиссары частей. В своем выступлении Н. И. Подвойский сначала коснулся вопросов советского строительства. Он разъяснил соотношение центральной и местной власти, вопросы централизма и демократии, коллегиальности и единоначалия, показал всю нелепость стремления курян слепо копировать центральные органы власти, создавать чуть ли не особую Курскую республику, предложил перестроить местные органы власти в соответствии с общепринятой в стране структурой. Вторую часть речи Н. И. Подвойский целиком посвятил политике партпп в области военного строительства. Пользуясь данными, полученными Инспекцией, он показал неудовлетворительное состояние военной работы в гарнизоне и губернии.
— Высшая Военная Инспекция, — заключил II. И. Подвойский, — не уедет из Курска, пока вместе с вами не приведет военную работу в соответствие с требованиями апрельских декретов ВЦИК и СНК. Я прошу губком и Совет выделить нам в помощь своих ответственных и полномочных работников.
Н. И. Подвойский. 1919 г.
рол ягитоя оплотом» Советской властп
ю,
настоящем»,* фундвывнтон ЯЛЯ яадЛиы pen'Wwxs-^Rc^ всенародных.» вооружен!(.'v.14«Mi я послужит» полдвржиоя для
тют,
Соч1ал«стичссисй рем-яиц! и в» Карая*.
I.
-------',w* аародны*» нокиооаров» аостмввдй*»!
орган:,эоват» №ВуВ арихи под» нвзввиСн» 'Рш^-Кростьянекал Красная Арихи*, «я я»**.»™..— „____. .
Вз виду этого Coair» Народны*» Комиаоаров» аказояать kodvo ппо* -.....»_____
... —*-/**' пиовбПЮНЬ
росная Арихи*, на слЬдумщих» основан1ях»:
I
Ч-
: и . ® ^
111‘
BopxcBtuw» румьодя^^Р^^^ иоммасарот*. й№0”
нрасяо» ipeV* ;зд*«ся ООН ap|lietl сс,ср«доточ«*е
—*rrS*а^**аъ во5№нвой в?,< 1'*мь
Я» Каииосерил по поенный» особой Веерооо«око* Нв»Л65г1а:
„радСд.^» Конное^» / . \*лахй'йая%™
Секретарь Со^та «W»»»*