Гул так силён, что подавляет любые иные звуки!
Удар о дверь! Ещё удар! Лекс «живописует» в голове массу отвратительных тел, а запах от них, наверное, ещё отвратнее… Он пытается цепляться за образ Лукреции, её милое лицо, раскрасневшееся от бега, смеющееся, сосредоточенное…
- Скррр! – кто – то зацепил дверь.
- Бум – бум! – на двери остались явные вмятины…
- Крранк! – снова кто – то скребётся…
Но, гул основной лавины Волны несётся и несётся дальше! Похоже, что эта масса созданий, так похожих на людские костяки проносится вперёд по тоннелю, не отвлекаясь на дверь и запершегося за ней… Как хорошо, что морозные оковы удерживают дверное полотно и… Если создания не учуют его, то остаётся шанс… Могут ли они вообще что – то чуять? Как смердят… Будто уйму тел свалили на жаре и оставили на долгое время… Даже через закрытую и, казалось, герметичную дверь запах достигал ноздрей, и парень пытался не начать кашлять или чихать… Неизвестно, смогут ли они его услышать, учуять или ЗАМЕТИТЬ… Никто ещё не ставил таких экспериментов… Лекс мог уверенно сказать, что он такой – наверняка первый… Отважный или…
Масса неслась дальше. Это продолжалось ещё некоторое время. Вот, что такое Волна! Иначе как пулемётным, пушечным огнём или самыми разрушительными заклинаниями ЭТО не остановить! Страшно сказать, что было бы, если бы он не успел укрыться от толпы, несущейся там, за дверью…
Внезапно, всё стихло.
Это как затишье, но после бури. Расчёт оказался верен: Волна прошла.
Огромная масса созданий всей толпой пронеслась мимо, устремляясь дальше по тоннелю. Интересно, готовы ли их встретить «достойно» на Станции? Или такая Волна окажется опасной неожиданностью, ставящей под угрозу всех, кто там окажется?
Лексу в тот момент это казалось безразличным. Он просто растянулся на дощатом настиле – полу, кажется потеряв на время сознание. После шумов Волны, воцарившаяся, почти абсолютная тишина заставила его будто отключиться от остального мира, сосредоточившись на массе его личных проблем, дополненных долгим бегом. Во всём теле болью отдавались надсаженные сухожилия и связки. Организм будто требовал лишь одного: отдыха. Лекс не мог более противиться…
Он упал, погрузился в тяжёлый, скоротечный сон.
Картинки сменялись картинами: Вот он на пару с Лукрецией противостоит Волне. Они вдвоём сражаются с накатывающей толпой Врага. Вот на поверхности, он берёт даму в жёны, но из ниоткуда появляется множество опасных и вонючих созданий, бросаясь на них! Слуги спасают родителей, а он заводит Лукрецию на склад, запирая за собой двери купе и просыпается, читая об этих событиях в газете, принесённой Олегом… Олег смеётся, а Лукреция приносит им ещё кофе на подносе, и они вместе пьют ароматный напиток, строя планы на следующую станцию…
Он просыпается рывком, будто выдернутый из сна и не может понять, где находится.
Темень. Хотя, когда он отключался, то помнил, что фонарик успел вовремя включить… Значит, разрядилась батарея… Это не страшно, нужно просто снова её зарядить… Он начинает крутить ручку динамо – машины, вновь стараясь вдохнуть в технику «жизнь»… Проверяет фонарик.
Вспышка света выхватывает довольно обветшалое помещение. Не, кирпичные стены, как всегда, в сносном состоянии, но всё остальное… Стены украшены выцветшими драпировками. Дощатый настил пола облез. На столе, стульях, кровати – много пыли. На вешалках развешена форма обходчика. Стоит несколько ящиков, в которых расположились банки консервов, тускло поблескивающие своими пузатенькими стенками… Помещение выглядело подсобным. Судя по замершему в углу верстаку его использовали при обустройстве этой ветки железной дороги…
Путь на Станцию.
…Приходить в себя было тяжело, точно от болезни. Дрожь пронизывала всё тело так, будто он замёрз… При этом, в помещении было не так уж и холодно. Кости ломило. Зубы стучали, будто в лихорадке… Была бы у него повышенная температура, он бы решил, что и в самом деле заболел, но по ощущениям, температура тела была в норме… Или близко к норме… Тело ломило так, будто он отдал все свои силы… Он припомнил, что наскоро осмотревшись и поняв, что в данный момент его никто не сожрёт, он позволил себе потерять сознание от накопившейся боли… Но, на какой срок он отключился и почему он лежит прямо на пропылённой кровати? Видимо он приходил в себя несколько раз и в один из моментов забрался на пропылённый матрац… Сознание приходило медленно, голова была пустой, если не считать неприятной боли во всём теле…