Уничтожив паука, ранившего фею, Чен на этом не остановился, спалив и остальных в радиусе пятидесяти метров. За использование боевой магии он расплатится потом, когда вернется… всё потом, сейчас важна лишь ее жизнь. Подхватив бессознательное тело на руки и рыкнув рыжему, чтобы не отставал, бодрой рысью поторопился именно туда, куда стремилась эта чокнутая. Ну почему Данирэн не напоил "уловителем следа" ее брата? Почему они все зависят от нее?
Зависят. Очень сильно зависят. Пробежав по туннелю порядка ста метров, Чен уложил женщину на подстилку и не поленился вернуться, чтобы обрушить вход — следующие полчаса он будет слишком занят, чтобы контролировать периметр.
Вернувшись и обнаружив ее брата, снимающего с нее футболку и достающего аптечку, без слов оттолкнул и занялся раной сам, буркнув лишь, когда от Кота понесло злостью:
— Здесь необходима магия, не мешай. Она выживет, гарантирую. Лучше отдыхай, еще неизвестно, что впереди.
Какие же люди хрупкие… слишком хрупкие для этого путешествия. Как хорошо, что он не поленился и решил взять контроль над исполнением на себя. А магии нужно много, очень много. Да, он солгал, шипы этих пауков чересчур ядовиты и у него нет гарантии, что фея выживет — если в ее организме недостаточно магического резерва, то шансов нет.
Но будем надеяться, что есть. Иначе… нет, будем все-таки надеяться.
— Ольгрина, я же сказал, чтобы ты тут больше не появлялась! — Раздраженный мужской голос ввинтился в мозг, а чьи-то бесцеремонные руки сдернули с меня одеяло. — Та-а-ак… ты кто?
Лениво приоткрыть глаз, чтобы увидеть незнакомое мужское лицо, но так хочется спать, что я рывком отбираю одеяло обратно и поворачиваюсь на другой бок, зарываясь в подушки и одеяла, как в нору.
— Отстань, не мешай…
— Хэй?! — Немного озадаченное молчание, а затем язвительное. — Девушка, а вы покои не перепутали?
— Не, ну что за люди пошли, а… — Недовольно скрипнув зубами, чувствовала себя настолько разбитой, что встать и накостылять этому нахалу, было выше моих сил, так что лишь повернув лицо, я продолжила бурчать. — Тебе места мало что ли? Да ложись рядом, кровать большая, обещаю, мешать не буду. Только не вопи, дай поспать…
— Забавно… — Сложив руки на груди, массивный и чутка небритый черноволосый незнакомец, одетый в длинный шелковый халат, усмехнулся. — Что-то новенькое. Ты из какого Дома, детка?
— Р-р-р… — То ли зашипев, то ли зарычав, вдруг осеклась и, ойкнув, нырнула под одеяло с головой — перед глазами пронеслись последние мгновения боя и осознание того, что я непонятно почему непонятно где. Непонятно с кем…
— Ну? Ты чего? Эй… — Подергав меня за ногу сквозь одеяло, незнакомец добился только того, что я лягнулась. — Тьфу ты! Прекрати! А ну вылазь! Или я сам тебя вытащу!
Шмыгнув и по его тону сообразив, что это не пустая угроза, высунула лицо и виновато закусив губу, промямлила:
— Здрас-с-сти.
— Ну привет, девица непонятного рода и племени. — Усмехающийся брюнет все не отходил от постели, чем немало нервировал. — Рассказывай, кто такая, как и откуда. Ну и конечно — зачем.
— А я не знаю.
Иронично приподнятая бровь, а я тут же поясняю, дабы окончательно не выглядеть дурой:
— То есть я знаю, кто я, но я не знаю, как я оказалась здесь. Вообще-то я сейчас должна находиться совсем не здесь… и по идее меня кажется убили.
Резко посерьезневший и посуровевший взгляд и он чуть наклоняет голову, словно приглядываясь и принюхиваясь. В темно-карих, почти черных глазах промелькивает алый всполох, а я судорожно сжимаю одеяло, как будто оно может меня защитить.
— Кто тебя убил?
— Паук…
— Паук? — Явственное недоверие во взгляде, а затем недовольное. — Сними щиты, я посмотрю сам.
— Щиты? — Понимая, что туплю, часто заморгала и почему-то захотелось разреветься. Это что еще за новость? А ну прекратить! — Я… это… не умею.
— Что за чушь? — Небольшое раздражение и тут его взгляд замирает в районе чуть правее моей шеи. — Это еще что?
— Что? — Пытаюсь рассмотреть, а он уже рядом и чуть ли не впритык рассматривает так озадачившее его место.
— Так, а теперь по порядку. — Проведя пальцами именно по тому самому месту, где я буквально несколько секунд назад видела вылезший шип, мужчина отстранился и сурово спросил. — Имя?
— Эээ… — Успеть пару раз сморгнуть, подумать, а хочу ли я с ним знакомиться, а затем комната плывет перед глазами и обстановка начинает подергиваться дымкой. Недовольное шипение, он пытается ухватить меня за плечо, но уже я сама становлюсь бесплотной тенью, а в голове лишь одна мысль: "Я наконец сошла с ума, какая прелесть!".
Кто-то дергает за плечо, кто-то выгрызает мясо изнутри, да так, что хочется убить этого мерзавца… в итоге, замахиваюсь подушкой и попадаю…
— Тьфу, дура бешеная! — Отшатывание и ругань заставляют приоткрыть глаза, в которые кажется залили свинца и с трудом, но я фокусирую взгляд на Чене, стряхивающего перья с головы и лица.
Так, а откуда у нас перья?
В голове такой жуткий туман, как будто я пила неделю, а плечо все больше ноет и дергает, так что хочется выть. Чем я и начинаю заниматься, параллельно то ли смеясь, то ли поскуливая на нелепый вид черта.
— Лен? Жива? — Обеспокоенный вопрос от брата и я перевожу взгляд на него, чтобы умилиться — переживает…
— Пока да… — Проскрипев и ужаснувшись на звучание своего голоса, прошептала. — А можно водички с обезбаливающим?
— Держи. — Тут же исполнив просьбу и придержав меня, чтобы я ничего не пролила, Саныч вдруг задал вопрос. — Слушай, а подушка откуда?
— В смысле? — Вода пошла на пользу и я смогла говорить нормально, хотя хрипота проходить не спешила. — Какая подушка? У нас были подушки?
— Нет. У нас не было. — Ударением выделив "у нас", брат странно усмехнулся. — Тебя этот лечить начал, сказал, что магией, ты начала мерцать, он в свою очередь начал материться, а тут вдруг у тебя в руках подушка и ты ее используешь по прямому назначению. Всё.
— Мдам-с… — Многозначительно помолчав, попыталась покачать головой, но вновь начавшаяся дикая боль в плече, вызвала слезы. — Бля-я-я…
— Может полить?
— Нет, нельзя. — Наконец почистившийся от перьев черт, хотя в черных волосах еще торчала парочка незамеченных перышков, сел на корточки и начал внимательно вглядываться в место ранения. — Мочить нельзя, идет регенерация. Лежи спокойно, я засыплю и перевяжу.
Следующие семь минут я мысленно вспоминала все проклятья и способы убийства, которые еще не вспомнила, применимо к Олегычу — Чен не стремился деликатничать и каждое его движение доставляло такие неописуемые ощущения, что когда все закончилось, я поблагодарила богов за крепкие зубы — чуть помягче и я стерла бы их в порошок. Коновал!
— Пей.
— У меня сейчас из ушей польется! — Отвернувшись от бутылки с обезбаливающим, сморщилась, когда попыталась осмотреться — из-за неудачного ранения пришлось перебинтовать всю верхнюю часть корпуса, захватив и грудь, чтобы не сверкать сомнительными прелестями и сейчас я выглядела как недозавернутая мумия. Красава, однозначно!
А еще мелькнула странная сожалеющая мысль, что я не успела спросить имя того брюнета, у которого сперла подушку. Да! Я ее сперла! Рассматривая остатки наволочки, поняла, что это именно тот материал, из которого было изготовлено его постельное белье.
Шикарно!
Уже подушки у мужиков ворую!
Мда… хотя… если ничего другого не предлагают… Жалко, что подушка такая хлипкая оказалась — уже больше недели я подкладывала под голову полотенце, в которое заворачивала куртку, и мечты о нормальной постели были пока еще не очень навязчивы, но все равно имели место быть. Интересно, а если бы я не прекратила мерцать, я бы осталась там? Или как? Или…
Блин! Как понять, что это было? И как узнать, где я была? А может вообще не в этом мире?