— Уж не нашли ли вы способ заставить Мадлену разлюбить Ивана?
— Нашла…— И графиня начала строить планы и затем ушла.
Графиня, по причине своих тайн, ездила в наемном купе; она велела везти себя на улицу Кассет. Беруто, преданный слуга графини, и она вошли в старинный отель, где заживо был похоронен Иван.
— Нового ничего? — спросила графиня.
— Нет, он все еще грозится убить вас.
— Это мы еще увидим.
— Неужели вы решаетесь к нему идти, когда он находится в таком состоянии, и притом такой силач, как он… он может удушить вас.
— Хорошо… я буду осторожна. — И графиня вместе со слугой отправилась в подземелье, откуда слышались рыдания.
С того дня, как Иван сделался пленником доктора Ламберта в доме сумасшедших, его постоянно опаивали наркотиками.
Когда Иван заснул за завтраком, его сонного спустили в подземелье. Проснувшись, он начал припоминать и наконец вспомнил завтрак с кузиной, как неодолимый сон сомкнул ему глаза.
Он стал рвать на себе волосы с досады, кричал, ломал себе руки и, заметив двери, начал сильно стучать в них, но… напрасны усилия.
— В самом деле, не сошел ли я с ума…— И он вспомнил о Мадлене, при имени Мадлены ему пришло на ум имя его кузины.
— И в самом деле, — подумал он, — зачем Василиса во Франции, зачем приезжала она за мной к доктору?
Иван понял все… он понял, что все, с ним происходившее, было делом Василисы. В это время снаружи послышался шум, кто-то сходил по лестнице, и он заметил Беруто, который нес в одной руке фонарь, а в другой корзинку с кушаньем.
Иван хотел задушить итальянца, но Беруто был очень осторожен, он всунул корзинку и захлопнул быстро за собой дверь.
Иван испустил яростный крик, он узнал от Беруто, что его сюда посадила Василиса.
Прошло четыре дня, на пятый день Иван заметил, что вместе с Беруто сходит к нему женщина… эта женщина была Василиса.
— Кузен, — проговорила она, спокойно показывая ему револьвер, — я пришла с вами поговорить. — И она вошла к нему в подвал.
— Вы пришли со мной поговорить, так скажите мне, зачем же я здесь?
— Я мщу, кузен, вам за то, что вы заставляли меня страдать, разбив мое сердце.
— Так вы любите меня?
— Да, но не беспокойтесь, вы недолго здесь будете; только если вы будете свободны, вы будете мешать мне действовать; вы знаете, что я выхожу замуж за князя Курова?
— Не думаете ли вы, что я буду мешать вашей свадьбе?
— Нет, но вы будете мешать свадьбе Мадлены.
— Мадлена… Мадлена выходит замуж? Вы лжете!
— Да нет же, через неделю, и я пришла уведомить вас об этом, но она, кажется, неохотно согласилась на этот брак.
— А, она, верно, попала в ваши коварные сети?
— Нет, клянусь вам, вы хотите видеть ее, пока она не стала госпожою де Морлюкс?
— Как? Она выходит за этого негодяя… Ах, если бы я ее увидел, я б расстроил этот брак.
— Вы ее можете увидеть, но вы должны выйти отсюда так же, как и вошли, сонным, — и она подала ему бокал, наполненный желтой жидкостью.
Иван осушил залпом бокал и, не успев вернуть его, повалился на пол.
— Теперь нужен каменщик, — спокойно проговорила графиня. И она вышла из подземелья, где лежал Иван, холодный и бездыханный.
Рокамболь, найдя Аженора, отправился на поиски Ивана.
За Иваном следили от дома сумасшедших до Красного Креста, тут Ноэль потерял из виду Василису; час спустя он встретил ее в улице Старой Голубятни, без Ивана, следовательно, Иван оставлен в одном из домов площади Сент-Сюльнис.
Рокамболь вспомнил о собаке Мартон, чтобы отыскать графиню Василису.
Рокамболь с Ноэлем, которые направили собаку по следу Василисы, подходили к кафе, они были одеты каменщиками.
Рокамболь послал Ноэля в кафе, а сам ушел; затем Ноэль вышел из кафе и с помощью собаки нашел замок, в котором жила Василиса, Ноэль послал собаку за Рокамболем, а сам стал прохаживаться мимо замка.
В это время вышел из замка Беруто; Ноэль, как будто не замечая его, прошел мимо.
Но Беруто позвал его и спросил, не хочет ли он работы.
— Нет, — сказал Ноэль, — я иду домой.
— Но тебе дадут двадцать франков.
— Ничуть.
— Тебе дадут еще больше, если ты хорошо исполнишь работу.
Ноэль вошел.
— Ты, конечно, понимаешь, — проговорил Беруто, — что за простую работу таких денег не платят; тебе завяжут глаза, если же ты не хочешь, то отдай мне двадцать франков и убирайся.
— Делайте, что хотите.
Беруто, завязав Ноэлю глаза, повел его.
Когда Беруто привел мнимого каменщика в подземелье, Василиса подала знак итальянцу, чтобы он закрыл Ивана плащом, затем она сняла повязку с глаз каменщика.
— Что угодно вам, сударыня? — спросил Ноэль.
— Особенного ничего, возьми свой молоток и пробей там отверстие.
Когда отверстие было пробито, Ноэль заметил, что перегородка, которую только что проколотили, отделяла от этого другое подземелье; затем Василиса, дав мнимому каменщику еще пять луидоров, отправила его тем же путем обратно.
Рокамболь условился с Ноэлем, что если последний будет в нем нуждаться, то пришлет собаку: спустя час пудель начал скрести в дверь.
Рокамболь, выйдя за собакой, догадался, что Ноэль напал на след Ивана.
Но, придя на улицу Кассет, он не застал там Ноэля, спустя четверть часа Ноэль вышел из подъезда.
Рокамболь свистнул, и Ноэль направился к нему.
— Я видел вещи, в коих вовсе ничего не понимаю. — И Ноэль начал рассказывать Рокамболю все, что с ним случилось.
— И ты не знаешь, зачем ты пробивал стену и что было за стеной?
— Не знаю.
— Ах, ты, кажется, не был еще в шайке червонных валетов, когда сэр Вильямс и я сделали нападение на этот замок. Войдем в кабак, что на улице Старой Голубятни, оттуда мы увидим всех, кто будет входить сюда, а покамест я расскажу тебе эту историю.
Когда наши каменщики, то есть Рокамболь и Ноэль, сидели в кабаке, дверь старого отеля в улице Кассет отворилась, и оттуда вышла Василиса.
Василиса пошла пешком, Ноэль последовал за ней, а Рокамболь остался в кабаке.
Идя в отдалении за Василисой, Ноэль увидал, как она села в карету, и слышал, что она велела кучеру ехать на Елисейские поля, и сказал себе:
— Она отправилась домой. Потом он вернулся назад.
— Ну, — сказал Рокамболь, — если хочешь, пойдем сделаем обыск в этом доме.
Они подошли к двери отеля и позвонили. Беруто, выставив через форточку свое лицо и узнав Ноэля, спросил:
— Что тебе надо?
— Банковый билет, который дала ваша барыня, потерян мною.
— Где же?
— Больше нигде, как на вашей лестнице или на дворе.
— Приходи через час, я поищу его и отдам тебе. И Беруто захлопнул форточку.
Итальянец был бледен; внезапное возвращение каменщика сильно на него подействовало: «Я видел своими собственными глазами, как он завязал билет в конец платка, следовательно, потерять его он не мог, — говорил сам себе Беруто, — зачем же он вернулся?»
Беруто струсил, он слышал о каком-то ужасном человеке, который, как говорили, отыскивает Ивана.
Этот человек был Рокамболь.
После нескольких минут размышлений Беруто удалился в покои, но так торопился, что забыл запереть форточку.
— Теперь каменщик может стучать до утра, у графини есть свой ключ, — подумал Беруто.
Рокамболь с Ноэлем вернулись вторично к замку, но, увидав форточку незапертой, не позвонили; Рокамболь, просунув руку в форточку, отворил двери без шума, и они оба вошли в отель. Войдя, он затворил форточку и двери.
Беруто только тогда спохватился, когда они были уже подле него.
Рокамболь, схватив Беруто за горло, проговорил: «Молчать!» и потащил его к свету со словами: «Узнаешь меня?»
— № 117-й, — проговорил он.
— Узнал, ну так слушай, я предлагаю тебе выбирать: или рабски повиноваться, или я сейчас тебя убью.
Послышался звонок.
— Неужели?! Это графиня.
— Спрячь нас.
— Встаньте вон туда. — Он впустил их в нижнюю залу и поставил на одной из половиц, но вдруг половица закачалась и Рокамболь с Ноэлем исчезли…
Прошло двое суток. Виконт часто совещался с Василисой то у себя, то у нее, он уже не был так печален и расстроен, ибо Аженор не противился его свадьбе с Мадленой, если только она любит его.