Глава 17
Глава 17.
Вот лежишь ты и хорошо. Прям хорошо. Не надо никуда вставать и двигать булками в погоне за своими целями. Не нужно трястись о том что сегодня-завтра ресурсы закончатся и нечего будет есть. Тебя не трясет от адреналина перед тем как начнешь тыкать примитивными орудиями труда в живое существо, просто не имеющее право существовать развивайся эволюция сама. Без магических анаболиков блин. Есть что-то в философии стоиков. Ну или эпикурейцев. Валяйся как еб"нное бревно и наслаждайся жизнью. И никого не бойся.
Я и валялся. А что еще делать? П"здили меня на все деньги. Да так что осколки костей, до сих пор не растворенные организмом и не пущенные на восстановление, встречались размером с кончик швейной иголки. Целая их россыпь повисшая вокруг сломанных конечностей, ребер и иных, не менее важных организму частей тела. Мне раздробили кучу костей, отбили органы, кровь от которых бултыхалась во мне словно в бурдюке. Если бы не контроль над телом, позволявший практически полностью выключить боль, то смерть от болевого шока была бы вполне вероятна. Да и от общего состояния организма ожидать хорошего, будь я обычным человеком не приходилось.
Особенно старалась крысиная компания которой в свое время досталось от нас. Вот же крысы! Месть конечно дело благородное, но они месили уже мое бессознательное тело превращенное в кровавый студень. И именно они тащили кусок мяса, которое местные звали Атее в отстойник. При том тащили так, что окончательно доломали мне грудную клетку. Крысы. И именно в нем я лежу уже часов пятнадцать, всячески помогая организму восстановиться. Это обычные люди с такими ранами на живут. А мне главное время. И строительный материал. И безопасность.
Короче все то, чего у меня не было.
Вот вроде Шахта, место заключения каторжан. Как должно быть все в представлении зумера ( да и думера наверно). Есть всякие паханы, произвол надсмотрщиков, кастовая система и всякое такое. А тут блин игра престолов! Как только радостный я пролетев сквозь дежурный отряд ( Этим занималась каждая фракция самостоятельно, ибо зевнуть нашествие тварей не вариант. Хотя отряд - громко сказано. Пара человек на стреме, на три-пять туннелей, чтобы в случае чего поднять кипиш. Синекура для избранных если что) направил свои стопы к нашей стоянке, как начал подмечать странности. Сам кстати отряд был не очень знаком, да оно и понятно. Я не настолько был общителен чтобы знать всех. К тому же могли поставить новеньких.
Короче иду я, недоуменно пялюсь на подтеки крови, уменьшившееся количество бродячих доходяг в зале и что-то начинает смутно дребезжать в моей голове. Как прям вибросирена. Поняв что вокруг твориться какая-то дичь, начал притормаживать. И дать бы мне сейчас деру, но постеснявшись ( эх привычки), вместо этого начал вертеть головой.
И не зря.
Вокруг меня словно расходились круги, как в бассейне с пираньями. И эти пираньи стягивались ко мне со всех строн. Вооруженные и явно чем-то недовольные.
- Это он! - выкрикнул шибзик подозрительно знакомой наружности. - Из вильдовских!
Вечер перестает быть томным. В мою сторону направили копья, сделанные фекально-дендральным способом арбалеты и даже мне кажется вилки. Короче вокруг образовалась пространство будто целиком состоящее из недоброжелательности и остро заточенных предметов.
- Эй ты. Быстро оружие бросил - а вот эту харю я начал узнавать. Один из бригадиров Оджова - нового главаря зурдцев и соответственно всех отморозков.
Как будто у меня есть выбор. Можно конечно кинуть пару заклинаний и попытаться достать кого-либо из них копьем. И получить потом пару гостинцев из арбалетов и десяток-другой ударов копьями и другими представителями местного оборонпрома. В таком случае мне не поможет ничего, учитывая что местные привыкли добивать.
А потом меня начали бить. Били сначала яростно, потом методично, а потом лениво как-то. Интересно - есть научно обоснованные стадии избиения? Там гнев, торг, принятие? Отключив ощущения по максимуму, я пытался думать о чем-нибудь отвлечённом. Что трудно делать когда в голову прилетает очередной удар ногой. Потому как это рвало поток мыслей и наступала мешанина. Потом нестандартная физиология брала свое и я смог думать дальше, пытаясь праной смягчить воздействие на организм самых опасных повреждений. Глаза уже затекли и видел я лишь аурным зрением но единовременно било меня человек пять - шесть. Потом меньше, видимо как и я не любят толкучку. Прямо братья по привычкам!
Неожиданно меня подняли, и тот самый ( понял о характерному окрасу аур) подручный Оджова вежливо у меня поинтересовался: