Вскоре, он поднял его кверху, демонстрируя детям острый и хорошо отточенный камень принявший форму наконечника. Проверяя его остроту, он царапнул свой палец об кончик. Кожа легко рассеклась и выступили капельки крови.
— Что ж, — сказал он после этого, — Вы видели что и как делать, а теперь начинайте. Давайте-давайте! Камень в руки — и за работу.
Зур’дах взял два камня и крепко зафиксировав на полу первый, крупный, от которого нужно было отбивать куски, — ударил вторым.
Камень пошатнулся, но ничего не откололось. Черный камень оказался действительно крепким.
— Сильнее-сильнее, — подсказал старик, — И нужно знать в какое место бить, а не просто лупить наугад. Вот сюда ударь. — указал он Саркху, у которого, как и у остальных, пока ничего не вышло.
Крепко взяв ладони ребенка в свои, он показал, как и куда бить, чтобы стало понятнее. Но даже с такими подсказками получалось не сразу. Оказалось, чтобы отколоть всего кусочек камня, нужно бить практически изо всех сил.
Прежде чем у Зур’даха получилось отмерить нужное количество силы, чтобы отколоть кусок нужной величины, он ударил безрезультатно более десятка раз, откалывая крошечные осколки.
Бить камень о камень было скучно, особенно когда получалось не то, что задумывалось. Каждый раз во время удара камень норовил выскользнуть из рук. Кроме того, каждый такой удар отдавался болью в костях рук. Периодически гоблиненок попадал себе по пальцам, а ладони и так сбивались в кровь, просто удерживая камень.
После сотни таких ударов у Зур’даха онемели руки. Он запорол три камня. Другие, правда, еще больше.
Он оглянулся, — трудности по-прежнему испытывали все.
— А твари не сбегутся на этот шум? — спросил Саркх, сделав, как Зур’дах передышку.
— Об этом не беспокойся.
Драмар был немногословен. Просто ходил и подбадривал детей, попутно подсказывая где и под каким углом лучше ударить, чтоб откололся нужный кусок.
Пещеру продолжал наполнять монотонный треск стука камней и едкий запах. Старика это похоже, наоборот, привело в какое-то умиротворенное состояние.
— Вот, посмотрите, — встала Кая, которая тоже вызвалась делать заготовку.
Она протянула обтесанный камень старику.
— Хорошо, Кая, — похлопал он ее по голове улыбнувшись.
Зур’дах даже подумал что ему это показалось — настолько редко он видел улыбку старика, — С такой остротой ты, конечно, не прирежешь даже слизня, но вот пришибить точно сможешь.
Кайра и Скарик почти одновременно хохотнули. Остальные были погружены в работу, поэтому никак не отреагировали, продолжая долбить камни.
Старик подкинул увесистый камень в ладони.
— Садись, я доделаю.
Он сел в центре, и начал доводку камня, который ему дала девочка.
Зур’дах понял, что руки отбивать ему еще долго.
Почти три часа ушло у Зур’даха на то, чтобы сделать слабое подобие заготовки старика. По форме получилось похоже, но придать такую остроту, баланс и толщину он не мог. Не смог, впрочем, никто. Только у Кракха вышло лучше остальных. У него действительно получилось очень похоже, только опять же — остроты не хватало.
— Показывайте. — сказал Драмар, и все дети положили перед собой плоды трехчасовых мучений.
— Хорошо… вернее, конечно, плохо, — поправился он сразу, — Но тут уж ничего не поделать, для первого раза сойдет.
Он тяжело и разочарованно вздохнул, подтаскивая к себе заготовки.
— Будем доделывать.
Половина камней оказались недостаточно острыми, а другая оказалась слишком грубой формы, поэтому сначала Драмар привел все заготовки в один общий вид. На это ушло не так много времени, потому что большую часть работы дети все-таки сделали, хоть и не лучшим образом. А вот чтобы довести каждый из наконечников до необходимой остроты потребовалось еще больше времени, ведь один неудачный удар — и кончик копья был бы безнадежно испорчен.
Старик не спешил и бил наверняка, без промахов и осечек. Заточив очередной наконечник он отдавал его ребенку.
— На, держи. — протянул он наконечник Кае.
Она надула щеки от удовольствия и крепко сжала его в ручках, как бы говоря, — мое, никому не дам.
Так он раздавал наконечники одному ребенку за другим.
— А само копье-то мы где возьмем? — спросил Тарк, который вертел в руках наконечник.
— Дойдем до места, где можно будет сделать — и сделаем. — успокоил его старик и продолжил работу.