— Кладите на пол, сейчас мы отдыхаем. Впереди еще работа.
Отдыхать и есть Зур’дах был очень даже не против; что он сразу и сделал. А вот слова о будущей работе заставили внутренне напрячься не только его.
Руки гоблиненка все еще зудели и чесались, исцарапанные десятками колючек.
Долго, конечно же, старик отдыхать им не дал. Всего полчаса — и он уже поднимал с пола полусонных детей. Некоторые успели уснуть, некоторые — нет.
— Вставайте, вставайте, — ходил он от одного к другому, расталкивая спящих своей палкой-клешней.
Недовольные, заспанные, и просто до конца не отдохнувшие дети повставали.
Зур’дах стоял рядом с изгоями.
— Нам предстоит много работы, — начал старик, — Из этих лоз мы должны сделать каждому из вас заплечные корзины, и начинать надо сейчас. Мы даже запасов не можем себе сделать, да и ту же воду носить неудобно. Так что вперед за дело.
— Работаем все быстро, потому что долго оставаться на одном месте мы еще не можем. Я покажу какой длины лианы нарезать, а вы быстро это делаете. Ясно?
Зур’дах кивнул. Пока что все звучало не так уж и сложно.
— Хватайте кинжалы и за дело.
Драмар показал какой длины лозы нужно срезать, и дети принялись за работу. Принцип был такой же, как когда они срезали лианы для копий: капнуть кровью и сделать надрез.
— А твари не сбегутся на запах крови? — спросил Зур’дах запоздало, отрезая кусок лозы.
— Не сбегутся, до этого же не сбежались, — успокоил его Драмар, — Тут относительно безопасное место.
— Откуда вы знаете? — раздраженно спросил Саркх.
Драмар отложил в сторону низ корзины, которую уже начал плести.
— Ты думаешь, что много знаешь о способностях Охотников, да?
Зур’дах с застыл, как и остальные.
— Достаточно, — уверенно сказал Саркх, — И никогда про такие способности не слышал.
Старик покачал головой.
— Сомневаюсь, сопляк. Поэтому объясню для тебя.
— Способности Охотников таковы, как и у обладателей ядер, которые они поглотили. Просто у многих они проявляются по-разному и с разной силой. Вот видишь Инмара — он ведь труслив не просто так.
Инмар тут же надулся, скрестив руки перед собой.
— Тут нечего обижаться, малец! Это твоя кровь говорит тебе что делать, а жуки-могильщики очень осторожные и боязливые насекомые, поэтому и ты такой. А вообще-то это я к тому, что Охотники из рода Инмара своим обостренным нюхом могут определить мертвечину, находясь за тысячи шагов от места где она лежит. Именно поэтому они всегда полезны в Охоте, несмотря на слабые боевые качества.
Произнесенные стариком слова совсем не взбодрили приунывшего Инмара, выставляя его перед другими детьми слабаком, который только и обладает что развитым нюхом.
— И чем больше крови в нем будет, чем больше ядер он поглотит — тем сильнее будут проявляться его способности. Пока что, они довольно слабые.
— А в вас кровь кого? — спросил в свою очередь Тарк, которого эта тема заинтересовала.
Старик просто поднял ладонь, показывая силуэт незнакомого детям насекомого, проявившийся на ней. Зур’дах подполз поближе, как и Саркх и другие дети.
— Ну и что это за тварь? — недоуменно спросил Тарк.
— Златка Вечная. — ответил Драмар.
— Первый раз вижу. — сказал он продолжая разглядывать ладонь старика.
— Конечно первый раз, где бы ты мог ее видеть.
— Но семьи… — начал было Саркх.
— Что семьи? Охотники существовали и без семей, семьи — это лишь те, что выжили после Перехода.
Тарк и Саркх нахмурились. Ни о каком Переходе они не знали.
— И племя наше не всегда жило в той пещере. Мы туда пришли лишь после долгих скитаний.
— Когда это было? — спросил с подозрением Сарик.
— Давным-давно, — отмахнулся рукой Драмар, — Сейчас мы говорим вообще не об этом.
— Так и что за способности у вас? — вернул тему в нужное русло Саркх, продолжая с диким интересом разглядывать ладонь старика и количество кругов на ней.
— Очень острое предчувствие опасности. — ответил старик, — Именно это и помогает нам с вами избегать сильных тварей. Я знаю, вернее, чувствую заранее куда идти можно — а куда точно не стоит.
— И это все способности? — спросил Саркх.
— Маловато. — вставил обиженный Инмар.
— Нет, не все. Я еще очень долго живу. Как и насекомое, ядра которого я поглощал. Златка Вечная потому так и называется, что живет неестественно долго по сравнению с другими насекомыми.