Если находились растения с широкими листьям, старик срывал и накрывал как свою корзину со змеями, так и остальные.
Несмотря на то, что постепенно дети привыкли к весу корзин, — двигались все равно медленно, заходя попутно практически во все пещерки. Старик продолжал пополнять свой запас лечебных трав.
Долгих остановок они не делали — полчаса, не больше. Так продолжалось почти целую неделю. Только по истечении этого времени они остановились уже надолго.
Старик впервые дал детям как следует выспаться, потому что они уже исчерпали запасы сил и еле плелись. Для остановки выбрали пещерку к которой вел извилистый узкий тоннель.
Зур’дах с облегчение вздохнул, скинув с себя корзину, впервые за целый день. Рядом устало попадали остальные дети.
Некоторое время все молчали. Старик сидел и вновь чертил что-то на полу. Может, он так себя успокаивал или приводил в порядок мозги.
Кая вдруг спросила:
— А долго нам еще идти?
Дармар перестал чертить, отложил камень и задумался.
— Что ж…сложно сказать, мы не прошли еще и трети пути, — Старик на пару мгновений умолк, — А оставшийся путь, по моим прикидкам, должен занять минимум три месяца, если нам ничего не помешает.
— Скажите, — подал голос Инмар, — А там будут другие гоблины?
Старик непонимающе на него посмотрел.
— Где там?
— Ну в старом селении, в которое мы идем. Там будут другие гоблины?
Драмар отрицательно покачал головой.
— Боюсь, что не будет, малец. Все те гоблины, что там жили — покинули его.
— И куда они пошли? — спросил молчавший до того Тарк.
— Так в вашу родную пещеру и отправились, — вперил взгляд в пол Драмар, — Мы и есть те гоблины.
— И там никого не осталось? — спросила Кая.
— Никого. — ответил Драмар.
— А почему все оттуда ушли?
— Бежали. — коротко ответил старик.
Зур’даху его ответ совсем не понравился.
— От кого? — спросил он сразу.
Старик недовольно нахмурился и замер на несколько секунд, после чего выдавил:
— От дроу.
— Кого?
— Кто это?
— Что за дроу?
Дети начали засыпать старика вопросами.
— Это монстр какой-то?
— Тихо вы! — рассердился он.
Дети послушно умолкли и выжидающе уставились на старика.
— Это никакие не монстры. Это разумные существа, как мы с вами. Только отличающиеся от нас — темнокожие и высокие. Любой из них на несколько голов выше меня.
Первым наступившее молчание нарушил Саркх.
— А почему мы от них убегали?
Челюсти Драмара сжались, будто его тело пронзила невыносимая боль, а в глазах вспыхнула ненависть.
— Потому что мы были их рабами.
— Рабами? А что это значит? — спросила Кайра.
Старик подумал, а потом сказал:
— Это когда ты принадлежишь кому-то и должен делать, что тебе скажут. Скажут работать — работаешь, скажут жрать дерьмо — жрешь.
— Я понятно объяснил?
Некоторые дети кивнули что поняли, некоторые — нет.
— А если я не захочу делать, что мне говорят? — спросил Зур’дах.
У него в голове не укладывалось, что взрослому Охотнику может кто-то указывать что делать.
— Последует жестокое наказание. Побьют так, что встать не сможешь, и это в лучшем случае. Могут начать морить голодом, пока ты не станешь послушным как пес — вариантов много.
— Ноо…я же могу сопротивляться и сам побить того, кто мне указывает. — уверенно возразил Тарк.
— Ты не понял, малец, ты принадлежишь другому как вещь, и с тобой могут делать что хотят. Если будешь плохим рабом — продадут другому хозяину, захотят — просто убьют. На ногах и руках у тебя цепи и с ними ты много не навоюешь.
— Я не верю, что Охотникам мог кто-то приказывать, они б сам кого хочешь побили бы. — вдруг заявил Саркх, все это время размышлявший о словах Драмара.
— Смотри сюда. — Старик поднял левую руку, ткань одежды сползла, оголив внутреннюю часть.
Там виднелся глубокий шрам-ожог в форме черного ромба.
— Что это?
— Это клеймо. Клеймо, что ты раб и принадлежишь хозяину.
— Так вы… — вдруг прошептал Тарк.
— Не может быть, — возразил Кракх, — Это же было давным-давно, вы там быть не могли.