На мгновение что-то странное промелькнуло в мозгу Зур’даха: образ огромного круга, наполненного несметным количеством различных жизней — от самых маленьких до самых огромных, и на одном конце ее был умерший Инмар, а на другом — маленький, всего пару дней отроду жук-могильщик.
Однако, ему было достаточно моргнуть и этот образ бесследно исчез, а еще через мгновение и вовсе забылся. Зато возникло легкое, неуловимое умиротворение внутри, которого, правда, Зур’дах сразу не уловил.
Жук посидел на ступне мальчика, прополз вверх по ноге, сполз обратно. Пару раз случайно царапнул его своим острым рогом — тогда гоблиненок и поймал его. Тот легко поместился в ладони. Даже непонятно почему и когда он успел оторваться от остального выводка жуков: он был еще слишком маленьким для самостоятельной жизни. В какой-то момент гоблиненок понял, что не выпустит жука на свободу, а оставит себе. Сделал он это, правда, незаметно — чтобы остальные не видели.
Жук, недовольный что его поймали, ползал внутри одежды безуспешно пытаясь вырваться, но гоблиненок надежно его зафиксировал костяной иголкой.
Теперь, когда они двинулись дальше ему на мгновение показалось, что вернулось то прежнее время, когда он жил в родной пещере и когда у него в одежде все время был светляк, разгоняющий его страх. Зур’даху стало понятно почему девочки так возятся со своими змейками. Змейки разгоняли их скуку и тревогу, особенно в такие тоскливые моменты как сейчас.
Старик по-прежнему шел тяжелой, усталой походкой и часто останавливался. Внимательно прислушивался, иногда простукивал стены своим посохом, и отряд менял направление. Так происходило трижды, так что в итоге они продолжили путь по небольшому, на удивление чистому тоннельчику, без боковых нор и ответвлений.
Постепенно тоннель стал шире, а старик решил сделать привал, наблюдая за необычной подавленностью детей.
Сам он присел на камень и неторопливо ел, что-то напряженно обдумывая.
К Зур’даху совсем неожиданно подсел Тарк и заговорил.
— Жалко Инмара все же, — потом он на десяток секунд умолк, и вдруг добавил, — Я раньше тоже хотел, как только появится возможность усилиться, если ядро подходящее будет, но теперь…
Он уткнулся в пол.
— Теперь я не хочу, Драмар же и меня прирежет, как Инмара.
Зур’дах и сам немного боялся. Но старик ведь сказал, что для них с Кайрой это будет не страшно.
— Драмар мне сказал, что это потому что Инмар слаб, что все зависит толщины линий…Зур’дах взял руку Тарка и указал тому на силуэт каменного червя на его ладони.
— Вот у тебя толстые линии, а у Инмара были совсем тонкие и еле различимые — это значит что и первое Поглощение он прошел с трудом…
Тарк задумался, а потом улыбнулся.
— Правда, он так сказал?
— Да, — кивнул Зур’дах, — Я его тогда спросил. Можешь и сам его спросить, если не веришь.
Мальчик встал и немного побродил неподалеку, а затем вернулся и сел. Видно, все-таки смерть Инмара его волновала уже гораздо меньше, чем в первые дни, и он мог уже думать о чем-то другом, а может, и специально пытался думать о другом.
Настроение Тарка сразу пошло в гору, а вот у Зур’даха — вниз.
Впрочем, едва он почувствовал шевеление могильщика спрятанного в одежде, ему почему-то резко полегчало и воспоминания об Инмаре будто пожухли, потеряв свою горечь.
Доев, старик вновь поднял отряд на ноги и они двинулись в путь.
Когда Тарк задал вопрос Зур’даху о ядрах, он вдруг подумал, что старика действительно нужно побольше расспросить о них. Того, что он сказал, было слишком мало.
Через два дня подобная возможность выпала. Зур’дах, подсев к старику, начал того напрямик расспрашивать о ядрах, и может, ничего бы у него не вышло, но Драмар был и сам расположен к разговору.
— Самое важное — Первое Поглощение, — начал старик, — От него пляшет все остальное.
— Что именно в нем важно? — спросил Зур’дах.
— Размер ядра. — коротко ответил Драмар.
— И какое лучше, больше или меньше?
— Конечно больше. — старик рассмеялся, а потом резко посерьезнел, — Но чем больше ядро — тем больше шанс умереть, и чем меньше ядро, тем выше шанс пережить Поглощение.
— Тогда нужно давать маленькое. — заметил гоблиненок.
— Охотники так и делали, и в итоге ограничивали возможность дальнейшего роста. Но их можно понять — шанс у ребенка выжить один из десяти, а так они его еще сильнее снижали бы. Нет, лучше для них получить слабого Охотника, чем вообще никакого.
— Смотри. Первое поглощение — это тяжелая борьба: кто сильнее, твоя Воля, или Воля существа, часть которого осталась существовать в виде ядра? Если твоя победила — Ты выжил, если нет — то умер.