Об стену!
Качнувшись, гоблиненок вколотил плечо прямо в стену. Хватка твари под ослабла.
Еще!
Еще!
На пятый такой мощный удар, тварь разжала челюсти и съехала, оглушенная, вниз, открыв буквально на пару мгновений единственное уязвимое место — брюхо.
— На! На! На!
Зур’дах только этого и ждал. Его кинжал входил в брюхо твари не встречая никакого сопротивления, а ярость придала ударам дополнительных сил. Окровавленная, тварь скатилась на пол и попыталась уползти. Гоблиненок придавил ее ногой и, схватив копье, колол до самой её смерти. Уже через десяток мгновений тварь, подыхая, валялась на полу.
Она уже пожалела, что напала на это зеленое злобное существо.
— Хах…хах…хах… — Зур’дах тяжело дышал, прижимая ладонь к раненому плечу, и отошел от мертвой твари.
Кая подскочила к нему.
— Ты как? — она с испугом смотрела на его кровоточащее плечо.
— Ннн…нормально. — выдавил Зур’дах через боль, монотонно пульсирующую в руке.
Кая рванула к уже дохлой твари и с ненавистью начала ее пинать.
— Получай, гадина! Получай!
Выплеснув из себя неожиданно вспыхнувшую ярость, она успокоилась и вернулась к Зур’даху.
— Дрянь! — выкрикнула она, плюнув напоследок в сторону насекомого.
Гоблиненок попытался пошевелить рукой, но новая вспышка боли заставила его прекратить подобные попытки.
Теперь у него ранена была и рука и нога.
Он стиснул зубы, поправил корзину, которую из-за раны нести стало неудобно, и двинулся вперед. Боль болью, а идти дальше было надо.
— Зур’дах! — дрогнувшим голосом сказала Кая.
Гоблиненок обернулся.
— Может не пойдем туда? — пальчик девочки указал на проход перед ними, — Может там еще такие твари?
На пару мгновений он задумался.
Может Кая права? Не стоит идти именно в этот проход?
Он еще раз взглянул на тварь…А что если их действительно будет несколько? Сможет ли он с такой рукой справиться хотя бы с одной тварью и защитить Каю?
Ну…с одной-то справлюсь. — успокоил себя гоблиненок.
И все равно, глядя на темный проход впереди он засомневался, ведь кто знает какой силы твари там обитают? Может это вообще — самая слабая…
— Хорошо. — решил он через минуту, — Найдем другой проход.
Они двинулись в другом направлении.
Кая кивнула, обрадованная тем, что они покинут этот негостеприимный тоннель. Она уцепилась за его здоровую руку и Зур’дах вновь ощутил, что она дрожит всем телом.
Правда, шагов через двадцать она взяла себя в руки.
— Свой кинжал тоже держи наготове. — сказал ей Зур’дах.
— Ага. — девочка выдернула из под одежды свой небольшой кинжальчик. Несмотря на размер, он был, — как все сделанные стариком, — чрезвычайно острым.
Первые несколько боковых проходов они пропустили. Хотелось отойти подальше от того места где на них напала тварь. Гоблиненок помнил слова Драмара о том, что в больших тоннелях — большие твари. Поэтому им нельзя было сворачивать в крупные тоннели — только в мелкие. Такой они нашли довольно скоро.
Свернув в подходящий, небольшой проход, Зур’дах уже был максимально бдителен. Он держал копье перед собой наготове. На его стенах уже через несколько минут пути появилась редкая растительность. Попалась им даже парочка знакомых растений. Зур’дах вздохнул с облегчением. Даже Кая немного успокоилась. Этот тоннель не внушал им никакого чувства тревоги или опасности.
Дети притормозили на пару минут. Зур’даху потребовался отдых для больной ноги. Присев, он заодно осмотрел раненую руку. Кровь за это время сама собой перестала течь и рана закрылась.
Когда он вытирал её, то почувствовал шевеление в складках накидки.
Могильщик! Я про него совсем забыл!
Все это время — даже при обвале, затем пока он валялся на полу и когда на него напала тварь, — жук сидел в складках одежды не высовываясь.
Он осторожно вынул могильщика, которого нашел через три дня после смерти Инмара.
Воспоминания всколыхнулись, заставив сжаться все внутри от неприятного чувства потери. Пусть Инмар и не был для него очень близким другом, но даже его потерять было больно. Объяснить себе почему это так — Зур’дах бы не смог. Просто больно — и все. Зур’дах присмотрелся к жуку…и почему он ему так сильно напоминает Инмара? Только потому что у погибшего была тоже кровь могильщика? Да и вообще — существует ли между ними хоть какая-то связь?
Зур’дах только знал, что когда он прикасался к жуку — воспоминания об Инмаре переставали быть такими болезненными. Становилось немного легче.