— Что это? — заглянула ему в ладонь Кая.
— Да так….подобрал…
Жука он посадил на руку, и тот послушно сел не двигаясь никуда.
Посидев пару минут они двинулись дальше. Вперед.
Стены продолжали обрастать растительностью. Появились грибы и грибные наросты, пусть и совершенно незнакомого желтоватого цвета. Этот тоннель во многих местах продырявили ходы толщиной с предплечье.
Кая, очень осторожно, пару раз спускалась на корточки и прислушивалась к звукам из этих ходов.
— Что-то ползает. — уверенно заявила он поднимаясь.
Впрочем, и сам Зур’даху же слышал исходящий из нор шорох. В одном из проходов довольно скоро показалась крысиная мордочка. Тварь пошарила носиком, выбежала, пересекла проход и рванула в дыру в противоположной стене.
Точно также перемещались и насекомые, которые использовали эти норы для перемещения.
Один раз им пришлось осторожно переступить через целый ручеек крупных муравьев размером с палец. У них тут была проторена дорога от одной стены к другой, по которой они деловито и не глядя ни на что сновали взад-вперед.
Таких ручейков муравье было много, так что дети шли осторожно, стараясь ни на кого не наступить и не спровоцировать их на атаку.
Могильщик тем временем сидел на руке Зур’даха, крепко вцепившись в кожу лапками-крючками.
Скоро в тоннеле очень кстати появились и большие грибные наросты, выпирающие из стен. Это были знакомые съедобные грибы. От парочки таких Зур’дах отломал по куску. Есть все еще хотелось.
— На, ешь. — дал он кусок Кае. До самого низкорастущего нароста она бы самостоятельно не дотянулась.
Короткий перекус с пятиминутной остановкой, дать отдохнуть больной ноге, и сразу после этого они двинулись дальше.
— Смотри! Прямо как твой. — ткнула девочка пальцем в одну из нор.
Из неё в самом низу стены выползал целый отряд могильщиков. Совсем крохотных. Впереди их вела особь покрупнее.
Зур’дах взглянул на своего могильщика. Один в один как любой из выводка, медленно следующего за Старшим жуком. Конечно, эти жуки внешне выглядели совсем как те, огромные, против которых они сражались — но вырастут ли они такими громадными?
В ту же секунду могильщик на руке Зур’даха занервничал, зашевелился, беспокойно заворочал головой.
Он почувствовал их?
Могильщик начал сползать по руке гоблиненка, а потом и вовсе прыгнул, расправив свои крылья. Полет его оказался коротким и он шмякнулся об пол, перевернувшись несколько раз. Но видно ударился он не сильно, потому что сразу рванул к цепочке маленьких жуков-могильщиков.
Зур’дах хотел схватить его и посадить обратно, к себе на руку.
— Может не надо? — схватила за руку его Кая. — Смотри, он же к ним идет, к могильщикам. Может не надо мешать?
Рука Зур’даха застыла.
Жук быстро догнал своих и пристроился в ряд к ним. Цепочка жуков застыла. Все обернулись и принялись обнюхивать нового собрата. Когда они привыкли к его запаху и запомнили, то все вместе двинулись вперед.
— Вот видишь. — довольно сказала Кая, — Он вернулся к своим.
Будто жук вернулся ровно в то месте, в котором и должен был быть, а Зур’дах был лишь временной остановкой на пути его жизни.
Гоблиненок застыл словно озаренный.
Теперь Инмар со своими.
Какой Инмар? — тряхнул головой Зур’дах, — Просто жук, которого я подобрал.
Однако ощущение тождественности жука и мертвого Инмара почему-то не проходило, отпускать его не хотелось.
Тем временем последний жук могильщик исчез в норе и Зур’дах непроизвольно выдохнул. Ему вдруг стало так спокойно и легко, как не было давно. Будто свершилось что-то правильное, будто недостающий кусочек мозаики встал на свое место.
Зур’дах через мгновение судорожно сглотнул, потому что за легкостью на душе пришло другое — невероятное ощущение близости к какой-то космической истине. Оно пронеслось по всему телу легким ветерком и почти сразу исчезло, оставив после себя тихую радость.
— Тебе тоже стало хорошо? — спросила повеселевшая Кая.
Она тоже это почувствовала?
Гоблиненок кивнул. Этот странный ветерок полностью очистил его от мыслей об Инмаре.
— Пошли. — сказал он Кае.
Она взяла его за руку и они медленно пошли вперед.
Глава 71
Первое время ни одна тварь на них не нападала.
Зур’дах почувствовал, что идти ему стало легче и даже визуально отек на лодыжке как будто уменьшился.Он часто останавливался, прислушиваясь и присматриваясь к тоннелю: к растениям, к мелким ползающим насекомым — и не замечал ничего опасного, что было странно. Он не рисковал и не использовал глаза, потому что помнил как старик предупреждал его, что подобное действие может спровоцировать более крупных хищников.