Надо терпеть! Станет легче.
Гоблиненок глубоко и часто задышал, пытаясь привыкнуть к бесконечному, непрекращающемуся жжению в правой руке. Почти десять минут он стоял на месте пытаясь найти положение, в котором его рука болела бы меньше. Бесполезно. Боль опустилась до одного уровня и на нем держалась не слабея.
Кривясь, Зур’дах подхватил копье, корзину и подошел к мертвому пауку. Вокруг него чернел обожженным предсмертным пламенем пол. Тушка его скукожилась. Теперь он был совсем непохож на то голубое, сияющее существо, которое на него напало.
Гоблиненок наклонился и присмотрелся к остаткам паука.
Это же…
Внутри паука пульсировало синим пламенем ядро. В том, что это ядро никаких сомнений не было. Полупрозрачное, меньше горошины.
Ядро Паука!
Увиденное заставило его даже позабыть о боли в руке на какое-то мгновение.
Он схватил кинжал в здоровую руку и осторожно разрезал брюхо. Рядом, с любопытством в глазах, склонилась и Кая. Тело твари разделилось надвое, будто со смертью потеряло всю свою крепость. Достаточно было легкого прикосновения лезвия и сгоревшая плоть послушно расходилась в стороны.
Вот!
Ядро стало видно еще лучше.
Зур’дах выдохнул, но не от боли, а от восхищения.
Хоть ядро и было крохотным, но выглядело оно завораживающе, совсем как застывший голубой огонь.
Гоблиненок кончиком кинжала выколупал его из тела.
Оказавшись на полу, ядро начало будто бы бледнеть.
Зур’дах подумал что это ему кажется, но через несколько минут оно совсем потемнело, и от первоначального голубого огня остался лишь крохотный язычок внутри, да и тот с каждым мгновением все больше угасал.
Теперь гоблиненок рискнул к нему дотронуться уже не кинжалом, а пальцем.
Ядро оказалось немного горячим, но совсем не обжигающим, как он подумал сначала.
— Можно? — потянулась пальчиком к ядру Кая.
Зур’дах кивнул.
Она благоговейно дотронулась до него и скривилась отдернув руку. Видимо ее все-таки немного обожгло.
— Ты будешь его принимать? — спросила она.
Гоблиненок задумался.
Он хотел, но разве это подходящее место?
— Нет… Не сейчас. Потом. Мало ли что тут может случиться в тоннеле, а ты сама видела… — он хотел сказать чем может закончится Поглощение, но не смог произнести этого. Впрочем, Кая и так поняла что он имел в виду.
Зур’дах положил ядро в ладонь и оно моментально стало студено-холодным. Подержав его пару секунд, он хотел было завернуть его в ткань одежды и спрятать на груди, однако вдруг остановился.
Гоблиненок застыл, не понимая, что с ним происходит.
Внутри зашевелилась паучья кровь. Он уже знал это чувство и ни с чем бы его не спутал. Одновременно с этим по всему его телу прошла нестерпимая волна голода.
Захотелось сожрать, но не еду. Ладонь сама собой разжалась, а глаза уставились на побледневшее ядро. Все внутри потянулось к нему, будто говоря, — сожри.
Не надо.
Однако тело говорило — надо. В нем возникло дикое желание сейчас же проглотить ядро, которое лежало в его ладони. Глаза начали то включаться, то выключаться. Зур’дах перестал чувствовать боль как в больной ноге, так и в раненой и обожженной руке. Он тяжело задышал и сглотнул.
— Зур’дах? — спросила Кая, не понимая что с ним происходит.
Он не ответил.
Ладонь с ядром сама собой направилась к его рту.
Жри!
Он не понимал — это он сам себе приказал или это было что-то другое, идущее изнутри? Он был уверен, что еще секунду назад никакое ядро жрать не собирался, а хотел отложить это на потом. Все случилось слишком быстро.
— Ты же говорил что потом.
Чувствуя, что не в силах сопротивляться внутреннему желанию, которое волнами ходило по телу сотрясая его он выдавил в ответ:
— Пер…ре…думал…
Рука уже запихивала ядро в рот.
Сейчас будет больно.
У Зур’даха перехватило дыхание от страха и предвкушения. Через секунду ядро каленым железом обожгло глотку и спустилось ниже, обдавая то жаром то ледяным холодом. Даже то, что тело пару раз попыталось исторгнуть из себя инородный предмет не помогло. Он неожиданно сам закрыл себе ладонью рот не дав ядру ни единого шанса выскользнуть. С каждым мгновением оно проталкивалось все глубже и глубже, и теперь достать его было уже невозможно.
Все это произошло настолько естественно и быстро, как если бы он взял просто кусок пищи и заглотил, чтобы переварить. Именно так кровь паука внутри и ощущала этот процесс — как нечто обыденное.
Зур’дах застонал от боли. Ядро прожигало себе путь внутрь, к животу. Он осел на пол и дополз до стены чтобы опереться. Дышать стало неимоверно тяжело.