Куда нас везут?
Что будет с Драмаром?
Мысли вернулись к старику, который с каждым мгновением от них отдалялся.
Что они с ним сделают?
Однако довольно скоро тряска выбила из гоблиненка вообще все мысли — и о Драмаре, и о самом себе. От бешеной скачки его затошнило. Мимо мелькали бесконечные и однообразные стены тоннелей, а в ушах продолжал свистеть ветер, заглушая все остальное.
Все произошло настолько быстро, что он не успел толком осознать произошедшие события. Вот они идут с Кайрой на охоту, а вот их уже пленили, а еще через полчаса пленили уже всех, а теперь везут в неизвестном направлении и неизвестно зачем. И ничего с этим поделать нельзя. Ничего.
Глава 85
Так быстро Зур’дах не передвигался никогда. Те немногие разы, когда он катался на ездовых ящерах мама водила животное за поводок, а единственный раз, когда он ехал быстро, так, что аж ветер сильно резал уши, — был путь на телегах к Испытанию. Но те ящеры были тягловыми и не развивали такой скорости. Эти же огромные существа, на которых их везли, были рассчитаны именно скоростное путешествие. Стены тоннеля проносились так быстро, что разглядеть на них что-либо было невозможно. Теперь, когда скорость только увеличилась, Зур’дах понял, что слети он с ящера — то он попросту разобьется, поэтому прекратил малейшие попытки растянуть стягивающие руки ремни.
Пару раз он бился головой о привязанную справа Кайру, и это было больно.
Довольно скоро ноги и руки начали затекать, поэтому Зур’дах ждал остановки. Ждал, когда наконец хоть на некоторое время прекратится тряска, заставляющая дрожать тело целиком.
До сих пор не верилось, что все произошло так быстро и стремительно. Раз — и все.
Хотелось окликнуть кого-нибудь из своих, чтобы убедиться, что все это не какой-то дурацкий сон.
Несколько раз Зур’дах пытался вызвать кровь, вернее, вызвать то самое зрение, которым, как он думал, уже овладел.
Бесполезно. В такой тряске это было невозможно. Кровь не отзывалась, скукожившись где-то в районе сердца.
Это было плохо. Он окончательно понял, что его способности нестабильны и неизвестно как и когда работают уже когда вышел из пещеры Паучихи. Ведь сразу после того, как он убил многоножку в нем кипело ощущение, что он может всё, но оно быстро пропало… Да и помогли бы способности против этих существ? Вон, Драмар умел пользоваться своей кровью, а все равно попался, а уж он сильнее всех их вместе взятых.
И теперь он остался там, позади, с теми существами.
Первая остановка произошла через несколько часов; Зур’дах за это время от беспрестанной тряски успел отключиться — резкая остановка заставила его встряхнуться и очнуться.
— Кому поссать, давайте, — произнес старый дроу со шрамом на лице, — Бежать даже не вздумайте: во-первых не убежите, а во-вторых — будете наказаны.
Дети один за другим под присмотром дроу отошли к стене тоннеля и сделали дело. Потом их привязали обратно и они помчались дальше.
Их небольшой отряд делал остановки каждые два — три часа. Короткие — всего минут по десять, чтобы дать ящерам немного передохнуть и продышаться после безостановочной бешеной скачки. Дроу со шрамом обходил детей и каждому давал сделать десяток глотков воды из большого бурдюка, после чего привязывал его обратно к седлу и они продолжали путь.
Тоннель не менялся: сплошной, черный, с минимальной растительностью. Впрочем, даже ее Зур’дах не мог рассмотреть. Стены бесконечным калейдоскопом мелькали перед глазами гоблиненка.
— Может, завязать им глаза? — предложил молодой дроу во время одной из остановок.
— Зачем, пусть смотрят, не так скучно будет. Вперед! — его плетка щелкнула по боку ящера и тот резко сорвался вперед.
Зур’даха вновь тряхнуло, как и Кайру с Тарком. Иногда они больно ударялись головами. И у Зур’дах как минимум несколько шишек уже ощущалось. Во время такой тряски ни о чем думать было невозможно, кроме того, чтобы она поскорее закончилась. Гоблиненка затошнило. Надо было потерпеть — и тошнота проходила.
Периодически звучал недовольный голос, обращенный то к одному, то к другому гоблиненку, которых вновь крепко привязали:
— Не рыпайтесь! А то свяжу так, что шевельнуться даже не сможете — наслаждайтесь свободой.
Зур’дах нервно сглотнул.
Происходящее ему совсем не нравилось, а хуже всего было то, что поделать он ничего не мог. Он мог только ждать, когда они приедут. Неизвестно куда.